Новости Запорожья и в Украине

Мифы о некоторых страхах перед химиотерапией

17 Май 2016

Комментарии

0
 Май 17, 2016
 0
Категория Здоровье

Попытка развеять страхи перед химиотерапевтическим лечением онкологических заболеваний.

Мой собеседник — заведующий отделом химиотерапии онкоцентра на улице Гашека в Львове, кандидат медицинских наук Ярослав Шпарик. Известный специалист в этой области не только в Украине, но и во многих странах мира.

— Ярослав Васильевич, онкология — тяжелая патология не только для пациентов, но и для медиков, тяжелая психологически. Или это закономерно, что вы стали именно онкологом?

— Собираясь поступать во Львовский мединститут, я не думал об онкологии. Но в моей семье произошло несколько трагических случаев, которые подтолкнули меня выбрать именно эту специализацию.

— Я знаю одного академика-химика, который признавался, что в школе не любил… химии. А вы?

— Я был победителем областных олимпиад по химии, мне предлагали поступать на химический факультет Московского государственного университета, тогда было очень престижно… Когда еще учился в школе, был очень горд тем, что мою статью напечатал всесоюзный журнал «Химия и жизнь» …

— Начнем с истории. Когда появилась химиотерапия?

— Химиотерапия начали применять с начала ХХ века. Но не для лечения рака, а других заболеваний, в том числе инфекционных. Довольно часто выдающимся открытием в различных областях науки способствуют какие-то случайные события. В конце 1943 года, во время Второй мировой войны, в итальянском порту Бари (Южная Италия, за 380 километров от Рима) немецкая авиация разбомбила грузовые корабли союзников, которые тайно перевозили большое количество химических бомб с ипритом — горчичным газом. От яда пострадали более 600 человек, часть из них погибла. Изучал последствия катастрофы доктор Стюарт Александр, эксперт по химическому оружию. При вскрытии тел он обнаружил практически полное отсутствие лейкоцитов в костном мозге и лимфоузлах. О таком иприте было известно со времен Первой мировой войны. Но Александр в своем отчете еще раз подчеркнул тот факт, что горчичный газ нарушает способность к делению определенных клеток в организме. А это, в свою очередь, можно потенциально использовать в лечении определенных видов рака, например, злокачественных заболеваний лимфоидной ткани.

— Нередко препаратам химическим противопоставляют лекарства растительного происхождения…

— Некоторые цитостатические препараты имеют природное происхождение. Одна из групп препаратов происходит из коры тихоокеанского дерева — тиса. Другая — с европейского тиса. Очень прочная древесина, когда-то из нее делали мебель. Это — главное дерево английского сада, воспетое в поэзии. И тогда знали, что тыс ядовитый, из него делали яды. У Агаты Кристи одного из героев отравили тисом…

— На территории главного корпуса Львовской политехники есть несколько деревьев тиса ягодного. Я люблю полакомиться этими маленькими розовыми ягодками — и ничего…

— Ягоды не ядовиты. Яд содержит хвоя. Из нее синтезируют один из главных препаратов химиотерапии — доцетаксел, который и сейчас широко используют в онкологической практике.

— При каких локализаций рака химиотерапия эффективна и при каких вообще не применяется?

— Она не эффективна, например, в случае рака щитовидной железы, почки и т. д. Есть онкологические заболевания, при которых химиотерапия доказала свою высокую эффективность на ранних стадиях и относительную эффективность на 3-4 стадиях. Даже в пределах одного заболевания химиотерапия действует по-разному. Рак грудной железы не является однотипным заболеванием. Есть как минимум четыре подтипа, которые имеют различную чувствительность к химпрепаратам.

— Общался с разными онкобольными. Все они предпочли бы пройти через лучевую терапию, а не химическую…

— Лучевая терапия — это тоже не легкий ультрафиолет. В обоих случаях есть негативные побочные эффекты. Очень редко случается, когда при определенном онкозаболевании можно выбирать между этими двумя методами, когда они равноценны по лечебному эффекту. Лучевая терапия доказала свою эффективность при раке шеи, головы, гортани, ротовой полости, в гинекологии…

— Химиотерапии люди боятся особенно из-за выпадения волос, когда наглядно видно, к чему она приводит. Особенно это беспокоит женщин… Почему собственно выпадают волосы?

— Химический препарат не разбирает, где раковая клетка, а где здоровая. Он «ищет» клетки, которые часто делятся. Это, в частности, клетки, которые создают кровь, пищеварительную систему, кожу, и те, что отвечают за рост волос. Но когда токсическое действие прекращается, волосы обязательно вырастают, еще крепче. Этот фактор используют в животноводстве. Овцам дают химический препарат. Шерсть выпадает, а потом вырастает лучшего качества. В моей практике не было ни одного случая, когда бы моя пациентка отказалась от химиотерапии по этой причине. Выражают опасения, но мне удается убедить, что другого выхода нет. Кстати, не все химические препараты приводят к выпадению волос.

— Ваш научный руководитель профессор Борис Белинский говорил мне, что благодаря вашим международным связям наш онкоцентр получает безвозмездно уникальные зарубежные препараты. Некоторые даже подозревает, что над нашими пациентами проводят эксперименты…

— Дело не только в моих личных контактах с зарубежными коллегами. Во всем мире идет непрерывный поиск новых, более эффективных препаратов. В этом процессе задействованы десятки фармацевтических фирм, около 500 клиник во многих странах, в Украине — в Киеве, Днепропетровске, Львове. Украина — страна высокообразованных людей, в том числе и медиков. Зарубежные коллеги доверяют нашей команде участвовать в исследованиях эффективности новых препаратов. Имею в виду не только врачей, но и специалистов лабораторий, лучевой диагностики, медсестер, и, конечно, многое зависит от содействия администрации онкоцентра. Уровень наших специалистов — выше среднеевропейского… Международное сотрудничество дает свои результаты. Пациент с раком легких, которого уже нельзя было прооперировать, жил не более 3-4 месяцев. Сейчас найдена новая группа медикаментов, которая 30 процентам пациентов продлевает жизнь на 3-4 и более лет…

— Почему препараты для лечения онкобольных такие дорогие?

— Сложная технология, длительные исследования. Иногда путь от замысла ученого в аптеку длится 5-10 лет, а общие расходы достигают 2,5 миллиардов долларов.

— Вы автор книги «Рак: жертвы и победители». В книге описаны сотни случаев, когда пациенты, в том числе известные люди, победили эту страшную болезнь. Вы отслеживаете их дальнейшую судьбу?

— Стараюсь. К сожалению, некоторые уже ушли из жизни, в частности выдающийся программист Стив Джобс. Но он жил значительно дольше, чем живут с таким видом рака…

— Ваш главный врач Игорь Ковальчук рассказывал такой случай. Много лет назад оперировал, казалось бы, безнадежную женщину с раком желудка. Она решила лечиться какими-то травами. Через несколько лет Игорь Васильевич не увидел и следов онкологического заболевания…

— В научной литературе описано 300 случаев во всем мире самоизлечения от рака. Эти случаи сопровождались какими-то непредсказуемыми заболеваниями, особенно инфекционными. Происходили какие-то иммунологические стрессы, перестраивалась иммунная система. У многих врачей есть необычные случаи выздоровления и продолжительности жизни онкобольных. Я несколько лет назад был национальным представителем Украины на заседании Европейского общества медикаментозной онкологии. Предложил фиксировать и анализировать такие случаи. Я лично в чудеса не верю. Но это не значит, что чудес не бывает. Главное для больного — не терять оптимизма и веры в выздоровление.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

(Spamcheck Enabled)