Свобода — это даже больше, чем любовь…

Интервью со Святославом ВакарчукомСвобода молчать о том, о чем и так все сказано в его песнях — только сумейте услышать, — кажется Святославу его естественным правом. В новом альбоме культовой украинской группы «Океан Ельзи», фронтменом которой он является уже двадцать лет, все, как и прежде, честно до боли — и в музыке, и в текстах. Что может быть откровеннее слов «3 нею, тiльки з нею милий свiт… 3 нею, тiльки з нею я живий»?

В шоу «Голос краiни» («1+1») формат проекта и обязанности тренера вынуждают Святослава быть многословнее обычного. Но и тут он часто просит: «Можна цього разу я не буду нiчого говорити?..»

Молчание иногда красноречивее слов. Но в нашем пятидесятивосьмиминутном разговоре о свободе выбора, Сенеке, любимом фильме музыканта «Крестный отец», постимпрессионизме, любви и ненависти ценным кажется каждое слово. Не все сказанное уместилось на этих страницах, но главное мы постарались сохранить.

Святослав, что заставляет музыкантов с такой долгой дорогой в музыке браться за запись нового альбома?

Интервью со Святославом ВакарчукомВ практическом смысле запись пластинки — это наша работа. Публика ждет нового альбома, и мы его записываем. А потом людям хочется, чтобы мы приехали к ним на концерты с этим альбомом. Это своеобразная игра двух сторон — поклонников и музыкантов. Нужно ли писать альбомы в принципе? Если бы можно было обойтись без того, чтобы зарабатывать музыкой на жизнь… Нет, пожалуй я бы точно так не смог, мое тщеславие оказалось бы сильнее меня. Все равно хочется показать людям то, что ты сделал. Конечно, можно писать музыку для себя, «в стол». Когда-то, лет с 16 до 19, я так и поступал. Пока не случилось группы «Океан Ельзи». И ничего, был счастлив (улыбается).

У меня сложилось впечатление, что альбом «Земля» написан от имени человека, находящегося на распутье…

Интересное замечание… Не стану этого отрицать, быть может, и есть состояние какого-то внутреннего перепутья. Хотя до этой минуты я не задумывался об этом. Знаете, последние лет тринадцать-пятнадцать я как белка в колесе. Все время вперед, не останавливаясь. Как машина, которая мчится на максимальной скорости. Возможно, сейчас мне хочется приостановить эту машину… Не знаю.

«МОЯ СТЕНА — ПРОЗРАЧНА»

Одна из песен на новой пластинке называется «Стена». Часто ощущаете, что между вами и окружающими стена?

В какой-то мере я всегда ее чувствую. Когда человек становится публичным, он, сам того не желая, инстинктивно начинает выстраивать эту стену. Даже будучи экстравертом, как я. Просто потому, что нервная система устает от постоянного внимания, и ты начинаешь закрываться. Но в моем случае эта стена прозрачная. Другими словами, она есть, но она не закрывает горизонт, она — как окно. Ты все видишь, все можешь чувствовать, а при желании можешь его закрыть, и ветер больше не проникает.

А есть в Украине место, в котором вам нет нужды закрывать «окно»?

Конечно, у себя дома. И дома у родителей. Если речь о публичных местах, то в Украине такого места нет (улыбается).

Это трудно, наверное?

Я привык. Совсем как шерпы (народ, проживающий в Восточном Непате, вблизи горы Джомолунгма, а также в Индии и Тибете). Они живут в горах на высоте 5000 метров и уже давно привыкли к тому, что кислорода там всегда мало. И иначе уже не могут. Возможно, если бы сейчас я оказался в ситуации полного отсутствия внимания к себе, у меня тоже случилась бы гипоксия, ломка, кто его знает. Я ведь не пробовал. Но я прагматично отношусь к своей популярности. Порой ее использую, порой от нее абстрагируюсь. Я знаю, что далеко не самый скромный человек в мире. Возможно, таким людям, как я, чрезмерное внимание и необходимо (улыбается).

Говорят, все что ни делается — к лучшему. Согласны с этим?

Нет. На мой взгляд это самоуспокоение, я бы так беззаботно не воспринимал жизнь. «Что сделано, то сделано» — с этим я могу согласиться. Прошлое нужно оставлять в прошлом и двигаться дальше.

«ВОЗМОЖНО, ЭТО РУБИКОН»

Наткнулась на интервью, в котором вы называете новый альбом группы несколько наивным. И мне показалось что вы имеете в виду «простым». Простым по форме, не по содержанию…

Интервью со Святославом ВакарчукомЯ это и имел в виду. Наивность не в смысле музыки или текстов, а скорее такой музыкальный постимпрессионизм. Как в Гогена или Ван Гога. Ну вот я воспринимаю альбом так. Особенно после работы с Кеном Нелсоном, нашим музыкальным продюсером. Его подход — мы ему доверились, и думаю, что это сработает, — он другой. Не бывает прекрасных партий барабанов, гитары или голоса, считает он. Бывает прекрасная песня. Кен постарался максимально упростить пластинку. Но в этой простоте — огромный поиск. Сделать ее простой быта очень сложно. Порой я предлагал: «Давайте, может быть, оркестр запишем или соло для трубы…» А он в ответ- No. Just like that («Нет, давайте как есть»).

Возможно, эта простота в музыке стала следствием простого отношения к жизни?

Вот что касается восприятия жизни, то, если честно, до этого я еще не дорос. Знаете, у меня есть традиция — каждое утро начинать с йоги и читать хотя бы одну главу какой-то книги. Знаю, что вечером на это уже не будет сил. Сейчас как раз читаю «Нравственные письма к Луцилию» Сенеки (римский философ-стоик, поэт, воспитатель Нерона). У него там много мудрых мыслей, и на этот счет тоже. С чем-то я соглашаюсь, с чем-то — нет. Но эта способность — смотреть на жизнь проще — к ней мне еще нужно придти. Я погружаюсь в какие-то ситуации слишком глубоко. И возможно, слишком много энергии и времени трачу на анализ не стоящих того вещей.

А как в вашей жизни возникла йога?

Я не являюсь каким-то серьезным адептом йоги (улыбается). Занимаюсь ею скорее для физического и морального баланса. Я человек импульсивный, и очень часто ночью у меня не лучший сон. Просыпаюсь в разобранном состоянии. Отсюда и возникла йога.Несколько месяцев я брал уроки у профессионалов, иногда беру и сейчас. А так занимаюсь сам. То есть я не тот, кто три раза в неделю с ковриком под мышкой… (Смеется.) Я хожу в тренажерный зал, но йога — это для меня интимно. Только дома, только сам. Утром, пока все еще спят.

Значит, бессоница — частый гость?

В последнее время — да. Не знаю, может быть, это рубикон… Не спится. Песня «Коли навколо нi души» как раз об этом. Я написал ее прямо в студии. Группа была в другой комнате — долго не могли настроить звук гитары. Мы записывали песню «Караван». И пока я был не нужен, я начал что-то наигрывать… Было восемь вечера. В восемь пятнадцать у меня уже была песня.

Решение об участии в проекте «Голос краiни» тоже принимали непросто? Вы думали о том, что в некотором роде рискуете репутацией, берясь за непростую роль тренера?

Нет. Тогда так не считал и сейчас не думаю. Я никогда бы не делал вещей, которые идут вразрез с моими убеждениями. Поэтому той репутацией, которая интересует меня, — думаю, нет.

Что в процессе работы на проекте впечатлило вас особенно сильно?

Интервью со Святославом ВакарчукомМеня поразило то, насколько люди у нас в стране воспринимают чьи-то решения через призму собственного видения мира. То есть любое решение, не близкое им, они считают не только неправильным, но и нечестным. А я принципиальный, всегда делаю только то, что хочу. Когда с твоим решением не соглашаются — это нормально. Но когда обвиняют в нечестности — это больно.

Я наблюдала за тем, как вы слушаете участников шоу. В какие-то моменты, казалось, у вас сейчас разорвется сердце. Что еще кроме музыки вызывает в вас такие сильные чувства?

Это просто. Любовь.

«МЫ ВЫБИРАЕМ: РАДИ ЧЕГО, КАК, ГДЕ…»

Для чего вы живете, задумывались?

Интересно, что мы никогда не выбирали себе возможность жить. Всегда Бог посредством родителей дает человеку жизнь. У нас нет выбора в двух случаях — рождения и смерти. Все остальное — в наших руках. Мы выбираем: ради чего, как, где…

Если говорить о призвании, я живу для музыки. Если шире смотреть на вещи, то, наверное, чтобы совершенствоваться. Через музыку, семью, самопожертвование. Постоянный поиск себя, стремление познать что-то новое — вот что руководит мной.

А вам бывает страшно?

Как любому человеку. Я совсем не меланхолик, не склонен слишком уж погружаться в себя, но, безусловно, Достоевский мне не чужд. И порой я думаю о себе… (Улыбается.)

…О смерти?

Интервью со Святославом ВакарчукомУ Сенеки, кстати, целые письма на эту тему есть… Я о смерти всегда думаю очень спокойно (пожимая плечами). Думаю часто, потому что еще самураи говорили, что нужно каждый день помнить о том, что когда-то ты умрешь, чтобы каждый день проживать как последний. И тогда вы сможете прожить долгую, счастливую и продуктивную жизнь. Я не боюсь умирать, я боюсь не успеть что-то сделать. Пока у меня куча планов. Хотя пару раз в жизни это могло произойти. Это были случайности, не связанные со здоровьем. Однажды на Бали я нырнул в огромную волну, и она с силой швырнула и ударила меня о камень под водой. Никак не удавалось всплыть и вдохнуть воздух. В какой-то момент мне показалось, что уже не вынырну… Но как-то вырулил (улыбается).

На друзей можете опереться?

Я надеюсь (смеется). Здесь не может быть гарантии, но рядом со мной есть люди, которых я считаю своими друзьями и которые, надеюсь, считают своим другом меня.

Что вы готовы разделить с другом?

Все. На то он и друг… В тот день, когда состоялся разговор с Петром Чернявским, мне как раз очень помог разговор с близким другом. Он старше, мудрый человек, и он тогда сказал мне много вещей, о которых я даже сам, будучи уже не мальчиком, не то чтобы не догадывался, но как-то не задумывался… С его помощью я взглянул на ситуацию под другим углом. И стало легче.

Вы, кстати, панк или рокер в душе?

Никогда не был панком и не скрываю этого (смеется). Я не люблю ссориться, склонен идти на компромиссы. Проблема только в том, что я телец по гороскопу. И когда я дошел до последней точки, меня с нее не сдвинет уже никто и никогда (смеется). А панк — это бескомпромиссная философия.

Что может сделать вас счастливым?

Я бы не назвал себя несчастным (смеется). Это могут быть простые земные вещи… Случайно встретить друга, которого давно не видел. Увидеть красивый фильм. Почитать книгу. Побыть с близким человеком… А какое-то всеобъемлющее счастье, нирвана, если вы о ней… Она или недоступна, или я ее еще не достиг (улыбается).

Когда человек чувствует, что у него есть свобода выбора, то это уже большой шаг к счастью. Так — в моей системе координат. Хотя я знаю очень много людей, для которых гораздо важнее безопасность. Для меня высшей ценностью является свобода. Я считаю, что свобода — это даже выше, чем любовь. Потому что, когда ты любишь, ты по-настоящему свободен.

Как вы поступаете с мечтами, которые не сбылись?

У меня таких нет. Нет такой мечты, перед которой я бы «здався без бою». Они либо сбываются, либо ждут своего часа.

Катя Васнецова.