Скоро год, как братья Капрановы попробовали себя в качестве ведущих проекта социальных расследований «Брат за брата» на телеканале ZIK.

О том сторону голубого экрана, миссии современных художников и журналистов и «инструкцию по эксплуатации» власти наш разговор с Виталием Капрановым.

— Господин Виталий, романтика тележурналистики еще не утомила?

— Утомлять ничего не утомило. Наш проект новый, на глазах рождается, под нашими руками. Если бы это была рутина, нечто такое, что делаешь тысячный раз, то конечно. А здесь даже проблемы, которые бывают, они все равно вдохновляют, ты развиваешься. У нас не полностью за год существенно изменились и студия, и формат. Мы идем вперед. До усталости еще очень и очень далеко.

— Что в процессе создания «Брат за брата» на 100% под вашим контролем?

— Мы, как ведущие, должны настроить зрителей, чтобы было интересно. Интрига, загадка — все, чтобы возникло желание смотреть сюжет-расследование дальше. Наш писательский опыт здорово помогает, потому что, в конце концов, это примерно такая же работа, как и у писателя. Историю любви можно подать, как «Ромео и Джульетту», а можно надписью на заборе. Телевидение — такая штука, что она и то, и то допускает. Между этими двумя полюсами мы и ищем правду.

— Над чем сейчас работаете как писатели, не журналисты?

— В конце марта выходит в свет наш новый роман под названием «Забудь-река». История любви двух современных людей. Она — типичный персонаж современности. Провинциалка, приехавшая в Киев, сама бьется с этим миром как может, родила ребенка от «телеграфного столба», как это часто бывает. И вдруг, когда ей уже «тридцатка», встречает Его. Возникают взаимные чувства. Единственное, выясняется, что его отец по имени имеет какое-то отношение к ее деду, пропавшего на войне. Он так же назывался. Только тот пропал, а тот сидел в лагерях. Всякое бывает. Они начинают разбираться, в чем дело. Тут включается историческая часть. В ней мы пытаемся разобраться в проблеме украинцев — чьи мы, как народ, как нация?

— ZIK — канал антикоррупционных проектов. Насколько это соответствует вызовам сегодняшнего дня?

— Мы научились снимать президента, мы знаем, как это делается. Теперь очередь за другими. Желательно без крови, без коктейлей Молотова и без шин. Здесь журналистские расследования — передовая. Каждая наша программа заканчивается призывом не ждать, когда придет журналист ZIKа, а всем вообще стать брат за брата и решить проблему. И философия проекта, и лозунг, и название побуждают людей к конкретному действию. Редакционная политика ZIKа в этом плане созвучна с нашими мыслями. Нам нужны нормальные законные социальные общественные механизмы борьбы с властью.

— Так есть какая-то «инструкция по эксплуатации» власти для рядового украинца от братьев Капрановых?

— Кто нами управляет? Те, кого мы выбираем? Нет, те, кого назначают. А на них мы никакого влияния не имеем. Нам часто говорят, что ни в одной стране люди не могут снять чиновника. А я вам скажу, что в любой стране скандал в СМИ снимает чиновника автоматически. Он уходит в отставку сам или его увольняют. И только такая наглая и небитая власть, как у нас, может себе позволить чихать на общественное мнение, в том числе на журналистов. В каждой нормальной стране за каждый сюжет, который показывает наша программа, уже кого-то «ушли» бы. Это и есть механизм влияния. Вся европейская демократия построена на виселицах. Они много поколений подряд вешали свою власть. И в результате власть теперь открыта к диалогу. Власть везде устроена одинаково. Просто наша недостаточно пугана.

— Чего не хватает украинцам как строителям государства, на ваш взгляд?

— Умение управлять властью. Это слишком сложно. Но самоуправления для нас не новинка. Пока Российская империя не дала добро на гетмана, бунтовали казаки. Пока Австро-Венгерская империя не позволила выбирать старосту, бунтовали повстанцы. Мы всегда это умели. Телеканал ZIK — такие вот партизаны.

— Что дает отечественному искусству война на востоке?

— Художественный толчок мы получили сейчас грандиозный. Пусть немного пена схлынет, пройдут первые книги ни о чем, когда мы сможем все это осмыслить, тогда получим настоящих жемчужин. Украинское искусство исследует украинского человека. Что это за феномен? Такое глубокое к себе самим недоверие, а затем невероятные проявления героизма, когда реально бросаются на автоматы. Покажите пальцем, где это было и когда. И здесь уже каждый художник осознает, не отпишешься историйками о том, как мы обкурились или набухались. Если ты уже такие темы берешь, ты должен сверяться с высшими сферами. Большие требования к художникам сейчас, но это даже лучше — больше шансов достичь вершины.

— На чем фокусируетесь в жизни сейчас, кроме телевидения и литературы?

— Мы вдруг вспомнили, что человек создан по образу и подобию Божьему. В нашем мужском случае — это творить новые миры. Мир семья, мир-книга, мир-бизнес, мир-Украина. На этой мирозданной модели мы остановились лет 10 назад. Мы берем на себя то, что можем нести. Мы пришли недавно к выводу, что люди разделяются на детей Божьих и на рабов Божьих. Кстати, каждый сам себе выбирает, кем быть. Мы ближе к детям Божьим (смеется).