Проект Междуморья можно назвать прежде всего польским, ведь именно там впервые было провозглашено идеи украинского-польского союза «от моря до моря».

Так же и теперь актуализации этого вопроса способствовала прошлогодняя заявление новоизбранного президента Польши Анджея Дуды: «Я обдумываю идею создания партнерского блока государств от Балтийского до Черного и Адриатического морей».

Корни идеи такого объединения также ведет к польского политика Юзефа Пилсудского, главы восстановленной после Первой мировой войны Польши.

После распада Речи Посполитой много польских деятелей и в политических, и в научных кругах не оставляли идеи возрождения былой могущественной страны, на определенных этапах своего развития была едва ли не самой сильной в Европе. Актуальными эти идеи оставались и в 20-30-х годах ХХ века. Именно в этот период среди польских историков актуализируется так называемая Ягеллонского идея, в рамках которой обсуждается создание федеративного Польши с включением Украины, Литвы и Беларуси. Фактически это должна была быть реинкарнация Речи Посполитой в форме многонациональной и многоконфессиональной страны, стала бы противовесом России в регионе. Именно на базе Ягелонской идеи и развивалась дальнейшая концепция Междуморья, однако со временем она претерпела значительные изменения, трансформируясь из концепции федеративного государства во главе с Польшей в свободную равноправное конфедерацию.

Более практичного оформления Ягеллонского идея получила в концепции «прометеизма», которую представил непосредственно Пилсудский. Еще в 1904 году в обращении к японскому правительству Ю. Пилсудский подчеркивал необходимость поддерживать национальные движения в России, использовать угнетенные нерусские народы в борьбе за свою свободу в пределах Российской Империи. Конечной целью плана «Прометей» был распад России на национальные государства, а впоследствии — объединение некоторых из них (в том числе и Украины) вместе с Польшей на федеративных началах.

Несмотря на то, что о польском «прометеизм» современному широкой общественности обычно известно немного, в 20-30-х годах эта концепция была достаточно распространенной и известной далеко за пределами Польши. 1926 года в Париже даже была создана отдельная организация «Prometeusz», где собирались представители Польши, Украины, Грузии, Азербайджана, Армении, а также крымские татары, кубанские и донские казаки и представители от Карелии, Коми, Ингерманландия и Северного Кавказа. Потеря Украиной независимости в начале 1920-х не заставил Пилсудского отказаться от своих идей, и уже через 10 лет, в 1930-х, он предлагал привлечь к переговорам также представителей Чехии, Словакии, Болгарии, Литвы, Латвии, Эстонии, Венгрии и Румынии.

Однако практическая реализация этих намерений так и не состоялась — 1921 г. между Польшей и Румынией был заключен союз, и это можно считать единственным достижением польских политиков относительно реального воплощения плана «Прометей». Во многом успеху помешала позиция ведущих европейских государств. Если Франция выступала на стороне Польши, то Британия к идеям формирования нового мощного образования относилась отрицательно. Она понимала, что территория, население и расположение предоставят новообразованной федерации все возможности побороться за звание европейского лидера, поэтому в Лондоне трезво оценивали опасность от появления нового соперника. Такие изменения заметно пошатнули бы тогдашний баланс сил, а поэтому все дальнейшие инициативы Пилсудского блокировались.

Начало Второй мировой войны стер независимую Польшу с политической карты Европы. Однако даже эти трагические события не искоренили идеи создания союза «от моря до моря». Владислав Сикорский, который возглавлял польское правительство в изгнании, уже в 1942 году настаивал на проведении конференции, которая должна собрать представителей Польши, Чехословакии, Греции и Югославии, а конечной целью было объявлено создание польско-чехословацкой и греко-югославской конфедераций. Ни западные государства, ни Советский Союз не были заинтересованы в таких образованиях, ведь тогда бы эти конфедерации претендовали на значительную часть репараций, а также выдвинули бы определенные территориальные претензии. Для СССР польско-чехословацкую объединения поставило бы крест на контроле над Восточной Европой. Поэтому планы Сикорского также были обречены на поражение.

Очередную попытку обосновать перспективы нового союза в Восточной Европе сделали политик и публицист Ежи Гедройц и политолог Юлиуш Мерошевський, которые 1974 года в польском эмигрантском журнале «Культура» изложили свою концепцию ULB (Ukraine, Lithuania, Belarus). Согласно ей, Украина, Литва и Беларусь должны быть независимыми государствами, приближенными к Польше, которой отводилась роль регионального лидера. Эта доктрина не осталась незамеченной, и впоследствии ее использовало польский МИД для налаживания связей в Восточной Европе.

После распада Советского Союза отдельные политические силы вновь суверенных государств не оставили идеи Интермариуму без внимания. 1994 года в Киеве было подписано соглашение между 15 партиями шести стран (Польши, Украины, Беларуси, Литвы, Латвии и Эстонии), согласно которой было создано Лигу партий стран Междуморья. От Украины в Лигу вошли следующие партии: Демократическая партия Украины, Конгресс украинских националистов, Партия Зеленых Украины, Социал-демократическая партия Украины и Украинская Республиканская партия. Даже состоялись три конгрессы в 1995, 1996 и 1997 годах, однако уже к концу 90-х инициативе свернулись и достичь эффективной реализации поставленных целей не удалось.

Итак, возникший еще в начале ХХ века проект Интермариуму сразу же подвергся сопротивление влиятельных международных игроков, ведь появление такого союза однозначно обусловила бы пересмотр позиций по крайней мере европейских государств и повлияла бы на международную конъюнктуру в мировом масштабе. Мало что изменилось с тех пор: сейчас гипотетическая возможность образования Междуморья значительной степени зависит от позиций США и России, а также самых влиятельных игроков ЕС — Великобритании, Франции и Германии. Реализовать проект без «согласия» вышеупомянутых стран будет невозможно — для этого не хватит ни ресурсов, ни политической воли. Реальная картина мира остается далекой от задекларированных принципов невмешательства во внутренние дела, равных возможностей и всемирной демократии, а потому создание Интермариуму зависит не столько от инициативы украинского-польской стороны, как от мысли самых влиятельных международных игроков мира относительно появления такого союза.