Ирина, преподаватель одного из вузов Луганска:

5«Меня здесь удерживает многое. Я верю, что город освободят, что мой ребёнок окончит здесь выпускной класс. В воскресенье через город опять шли танки. Мы к этому уже привыкли. Первый раз видела их в ночь с 4 на 5 июля: засиделись в гостях, а когда возвращались домой, навстречу ехала колонна — впереди белая Волга, за ней несколько танков, а потом КамАЗы с людьми. Честно, я подумала, что это Нацгвардия, обрадовалась. А потом увидела, что на них нет украинских флагов. И вот на выходных опять.

В тот же день мы с дочерьми шли по городу, раздался звук сирены, недалеко от нас остановился джип без номеров, и из него вышли четверо вооружённых мужчин. Испугались, конечно. Я младшую дочь, как могла, отвлекала, но они, слава богу, прошли мимо. Да и обошлось без инцидентов и перестрелок.

А ночью опять были слышны взрывы. Но не пугают уже даже сирены. Единственное — дочери рассказываю, что это салют или гром где-то гремит.

В городе всё очень напряжённо. В Камброде район Луганска Град стоит прямо в огороде у людей. Никогда не знаешь, куда он попадёт.
Бывают перебои с водой. Когда активизировалась АТО, пару дней не было ни света, ни воды. В магазинах есть только самое необходимое. На вокзале не продохнёшь, истерия сплошная. Все постоянно спорят о происходящем: почему бьют по Станице — Луганской посёлок на границе с Россией и кто виноват в том, что там погиб ребёнок, когда это всё закончится, кто развязал войну, страшилки друг другу пересказывают.

lugansk Нельзя сказать, что все в Луганске поддерживают сепаратистов. Настроения разные. Противостоять «ополченцам» мы не можем: это вооружённые до зубов люди. Пойти против них равносильно самоубийству. Но оставшиеся здесь почему-то верят, что всё скоро закончится.

Город не вымер. Не гуляют по улицам, как раньше, конечно, но на работу ходят. Люди то уезжают, то приезжают. Во время перемирия было больше, сейчас опять разъехались. Знаю, что журналисты, которые не работают на ЛНР, выехали почти все. Остались только пара человек, и те пишут дистанционно, не выходя из дома. Самая большая проблема в отсутствии информации. Отключены все украинские каналы, узнать новости можно только из интернета.

Но народ реально привыкает. Едут, например, люди на маршрутке на работу, водитель видит, что впереди перестрелка, и просто объезжает её.

Все хотят мира, все устали. А те, кто уезжает, надеются вернуться.»

На следующий день после нашего разговора Ирина вместе с детьми выехала из Луганска. Но как только ситуация стабилизируется, она планирует вернуться. «Я очень хочу домой. Вопрос, куда и когда возвращаться», — написала она

Максим, временно безработный системный администратор из Луганска:

«Давно уехал бы, но у меня мама лежит в больнице. Езжу к ней через день, чаще не получается. Вот и в понедельник 14 июня ездил. На улицу выйти не боялся. Знал, что обстреливают автовокзал, Камброд, Южный, Мирный районы Луганска, по окраинам «лупят». У меня более-менее безопасный маршрут, но всё равно попал. Пролетел самолёт, и рядом стали рваться снаряды. Бомбоубежища? Какие? В лучшем случае добежать бы до подвала, а бомбоубежища если и есть, то они для детей и пожилых людей.

Больше всего сейчас достаётся людям, которые живут в районе автовокзала. Там «ополченцы» заняли военкомат, армия их обстреливает каждый день, но не всегда попадают в цель или даже вообще ни разу не попали. Не знаю, стараюсь туда не ездить. И в Камброд тоже. Это опасно для жизни.

Напрягает, но страха почти нет. Когда сирена включается, не боюсь, хуже, когда рядом что-то взрывается: непонятно — это возле твоего дома или в соседнем районе. А когда перестрелка недалеко, так вообще на улицу выхожу: я сейчас один живу, в квартире находиться невмоготу. Если умирать, то лучше в компании. Со страхом каждый борется как может. Многие начали пить. Мне кажется, что пьют сейчас даже язвенники.

Из города выехали почти все. Остались только те, кто не может уехать. Теперь это мёртвый город. В центре в обед можно хорошо выспаться — если нет боёв, то тихо и ни души. Товары первой необходимости в магазинах есть. Раз в полчаса ходит какой-то транспорт. Проблемы возникли с банками: отделения работают с 9 до 11 утра, банкоматы закрыты, перевод получить нереально. Пенсии и какие-то социальные выплаты тоже в основном не платят. Я точно не знаю, но пособие по безработице я, по крайней мере, в этом месяце ещё не получил».

Галина, банковский работник из Луганска:

lugansk-1«Мне особо ехать некуда. Не хочется уезжать непонятно куда и непонятно на сколько. Вся семья здесь. Нет возможности вывезти всех, поэтому все вместе остаёмся.

Дни проходят одинаково, один за другим. Стараемся сидеть дома, никуда не выезжать. Иногда просыпаемся от воя сирен. Тогда собираемся и спускаемся в подвал. Но иногда, если перед этим панику никто не нагнетал, можем и дома остаться. Всё интуитивно.
Сегодня 5 июля всё более или менее спокойно. Бабахнуло пару раз, но далеко, — уже не обращаем внимания. Вот гуляем на площадке с детьми. Садик у нас на ремонте, поэтому не работает. Некоторые просто закрыты.

Сходили в магазин. Постоянно переживаем, что голод начнётся, но с продуктами всё более или менее нормально. Сигареты разве что в дефиците, но найти можно.

Чувствуется, что из города многие выехали. По моим ощущениям, половина жителей. Кто-то переехал в область, в города, где нет военных действий, кто-то — в Крым, кто-то, если есть родственники, — в Россию или в Киев. Но, может, я просто не вижу людей, а каждый держится ближе к дому?

Спать боимся. Иногда не слышишь стрельбу и спишь. Иногда не можешь уснуть. У нас в семье, например, бывает, что все спят, а я жду чего-то, прислушиваюсь. Если неспокойный день, то ждёшь такой же ночи. Все, кто остался, ждут, когда это закончится. В чью пользу, нам уже всё равно».