Татарам даром дам

anneksia-krymaНо и граждане Украины, несмотря на все политические страсти, все-таки побывали этим летом в Крыму в заметном количестве. На дорогах попадались даже машины со львовскими номерами. А местные чиновники делятся информацией о том, что, несмотря на все антироссийские настроения в Киеве и антиукраинские в Симферополе, Сергей Тарута держит свою семью в принадлежащем ему санатории «Айвазовское» в Партените, Арсений Яценюк по-прежнему владеет кинотеатром iMax в Ялте, да и торговые сети, принадлежащие украинцам, никто не трогает. В том числе из соображений продовольственной безопасности. Российские и международные ретейловые сети заходить в Крым пока не торопятся: перепад цен, по сравнению с материковой Россией, не в их пользу.

Вообще, что бы ни вещала московская или киевская пропаганда, доминирующей идеологией полуострова всегда был, есть и будет прагматический конформизм. Как сказал мне один из местных журналистов, «Крым все переварит». Правда, он тут же оговорился, что отдельная песня — Севастополь, где пророссийские настроения это не дань моде.

— В России говорят: «Москва — это не Россия». В Украине говорят: «Киев — это не Украина». Точно так же и у нас говорят: «Севастополь — это не Крым».

Впрочем, идеология «бабло побеждает зло», похоже, в достаточной степени характерна для всего человечества. Фотограф Юра только что вернулся с Koktebel Jazz Party. Новый фестиваль принял эстафету у Koktebel Jazz Festival, переехавшего под Одессу. Проходил в те же даты. У руля «Пати» встал основатель «Джаз Коктебеля» Дмитрий Киселев.

— Выступали израильтяне, бразильцы, немцы, британцы, бельгийцы, голландцы, америкосы. Бабки платят — какие санкции? — смеется фотограф и указывает на афишу. — Видишь, Кен Хесли из Uriah Неер скоро приедет. Вообще-то, нынче у нас Год культуры России. Вчера Башмет выступал — народ свисал гроздьями с балконов. В разгаре двухнедельные гастроли Свердловской музыко-медии — 17 «Золотых масок»! Сразу за ней «Таганка» в кои-то веки!

— На выборы ходил? — спрашиваю.

— Aгa. Второй раз в жизни.

— А первый когда?

— На референдум.

— И за кого голосовал?

— Где-то за ЛДПР птичку поставил, где-то — за зеленых. Результат был предсказуем: Крым — за «Единую Россию» в прямом и переносном смыслах. А мне хотелось кого-то помельче поддержать.

— Вчера вроде Меджлис паковали. Знаешь что-то об этом?

— В украинских новостях сообщили: «Оцепили по периметру». Я видел это оцепление. Шесть человек, — ухмыляется Юра. — Слушай, ну они незаконная организация. До 17 июля все общественные организации должны были зарегистрироваться. Меджлис этого не сделал. Извините, ребята.

Тема с крымскими татарами на самом деле очень непростая. Руководство Меджлиса, а также ядро этой организации говорит, что люди чувствуют себя как в 1937 году. И, похоже, они не лукавят. Часть людей действительно так думает и чувствует. Но настоящих пассионариев в крымско-татарском движении не так уж и много. Причем часть из них состоит в исламском движении «Хизб ут-Тахрир» (оно соперничает с Меджлисом), которое в Украине имеет легальный статус, а в России считается экстремистским. Гораздо больше среди крымских татар все тех же «прагматичных конформистов», которые хотят просто жить и зарабатывать — все равно под какой властью. Пока что эта самая многочисленная «фракция» демонстрирует свою лояльность Меджлису, но есть ряд вопросов, которые раскалывают крымско-татарскую общину. Прежде всего это тема самозахватов: Россия обещает их узаконить. Разумеется, в ответ на лояльность. И для очень многих татар свой личный участок земли ближе к сердцу, чем идеи сопротивления Меджлиса. Серьезным ударом по общине стала попытка Мустафы Джемилева прорваться на полуостров. По настоятельной просьбе Меджлиса многие рядовые татары приняли участие в блокировании дорог. В результате получили от ГИБДД штрафы по высшей мерке. Деньги собирали среди своих, руководство из эмиграции помогло лишь морально.

— А Путин тем временем подписал закон о реабилитации крымско-татарского народа, который еще Ющенко обещал, — говорит Юра. — Закон предполагает денежную компенсацию. Толпы встали в очередь и получили деньги. В общем, простые татары не парятся. Да что говорить, мой приятель голосил за единую Украину: «агрессор Путин», все дела. А как мама получила новую пенсию, что-то у него в голове — чик-чик — сработало. Угомонился. Никто тут не принуждает петь гимн России по утрам, демонстрировать лояльность власти. Газету «Правда» выписывать не заставляют. Политикой никто не долбит. Низкая явка на выборах — ну и хрен с ней, с явкой.

Откаты? Забудьте!

— Понимаю, что крымчане поблагодарили Путина. «Единая Россия» просто отразила его рейтинг, — комментирует результаты выборов в Госсовет республики генеральный директор информационного агентства «Крым Бизнес Консалтинг» Эдуард Журавлев. — Но если 90% парламента представляет одна партия — это ненормально.

Деятельность «Крым Бизнес Консалтинг» стартовала летом. Частное информагентство создавалось как коммерческое независимое СМИ, ориентируясь на модель работы медиахолдинга РБК. За освоение свежеиспеченного регионального медиарынка взялся екатеринбургский бизнес.

— Было бы хорошо года через два провести новые выборы, — удивляет нехарактерной для русских скоростью запрягания Журавлев. — Я буду продвигать эту идею во властных кругах.

Эдуард — бывалый оппозиционер. Еще недавно он возглавлял свердловское отделение «Республиканской партии России — Партии народной свободы». Покинул ее вслед за сопредседателем Владимиром Рыжковым, которого выдавили его партнеры Немцов и Касьянов.

— Российская оппозиция маргинализировалась, — машет рукой Журавлев. — От нее осталась демшиза. Она не занимается наращиванием электоральной массы. Лишь повышает градус фанатичности своих сторонников. На что с такой тактикой рассчитывать — непонятно. Почему так — ума не приложу. Кстати, вы знаете, что все российские партии, преодолевающие 3-процентный барьер на выборах, получают финансирование из госбюджета? На 2014 год выделено по 50 рублей за голос, на следующий — по 10о. Например, потерявшее актуальность «Яблоко» получит на будущий год 250 млн рублей.

Агентство занимает два кабинета в старом конторском здании, соседствуя с центром занятости. В распоряжении у Эдуарда редактор Вика, корреспондент Оксана, несколько ноутбуков, принтер, телефон и электрочайник.

— Сейчас происходит этап формирования правового поля, в котором может развиваться предпринимательство, описывает главные перемены в крымской деловой среде Журавлев. — Местные компании переориентируются на дистрибуторские отношения с российскими. Внедряется прозрачная система госзакупок, за работой которой можно наблюдать в интернете. Для здешних коммерсантов это диковинка. Когда банки, выдающие гарантии под госконтракты, говорят: «Ребята, участвуйте, мы вам предоставим весь сервис, ничего никому заносить не надо». Они отвечают: «Да так не бывает! 30% откат, вот и весь конкурс». У нас завтра выходит статья на эту тему со статистикой по Крыму, Свердловской и Калининградской областям. Выбрали для сравнения развитую область и анклав. Наконец-то Нацбанк разрешил осуществлять расчеты между Украиной и Крымом. Схема, честно говоря, кривая, через посредников за пределами полуострова, но работает. Открылись филиалы 35 банков.

— Что за банки? — интересуюсь.

— Ну, скажем, не из первой и даже не из второй сотни, — отвечает Журавлев. — Еще перерегистрировались несколько местных банков. Идеальной их работу не назовешь — непросто адаптироваться к российской финансовой системе. Она более сложная и жестче регулируется. Кредитования пока практически нет. Человек не может принести справку о зарплате, если предприятие, на котором он работает, зарегистрировано в Украине. С юрлицами та же история. Не выдаются и международные кредитные карты. Зато есть сугубо российские дебетовые.

Эдуард извлекает из кармана зеленый пластик с логотипом «Проюо». Хвастается, что на карточке нет ни одного символа на латинице. А затем кричит в открытую дверь:

— Ребята, тут Сергей из Киева. Пишет статью, как в Крыму все теперь плохо!

— Все минусы, которые я смогу назвать, — неизбежные побочные эффекты переходного периода, — заглядывает в кабинет редактор Вика. — Их все можно красиво перечеркнуть одной фразой: «Я так ждала тебя, Вова!» Или одним фактом: у нас тут мир.

Вика перечисляет набившие оскомину проблемы: дохлый банковский сервис, ценовая лихорадка, анархия на дорогах, вялый курортный сезон. О перебоях со светом и водой она даже не заикается: здесь и раньше с этим было не все слава богу.

— Люди в России, когда слышат о сотнях миллиардов, которые будут направлены в Крым, думают, что эти деньги потратят на эдакий «Диснейленд». Они не знают, что здесь состояние ЖКХ, обеспеченность социальными услугами не соответствуют среднероссийским и близко. Они не могут представить, что в столице региона вода подается по расписанию, — объясняет Журавлев. — Вдумайтесь, объем финансирования программы «Здоровье крымчан» в 2014 году увеличен в 12,7 раза! При этом Крым всего лишь пытается догнать Россию.

— Лично мне стало обидно оттого, что мои доходы, в отличие от родительских пенсий, не выросли, — признается Вика. — Зато бензин подешевел!

— Но дороже, чем в России, — замечает Эдуард.

— И еще я этим летом чуть ли не каждые выходные отдыхала в гостиницах на море, — улыбается Вика. — Народу мало, цены приемлемые, сервис в порядке и поплавать можно, не разгребая перед носом чьи-то испражнения. Отправила ребенка в школу. Учебники бесплатно, тетради бесплатно, завтраки бесплатно, продленка бесплатно. В фонд школы ничего не сдавали, правда, сдавали в фонд класса: на общие праздники, на подарки детям. Помимо русского языка обучения предложили выбрать еще один в качестве регионального. Мы выбрали крымско-татарский. Этот язык в нашем классе 11 человек выбрали, причем татар из них всего четверо. Остальные будут учить украинский. Мы с мужем украинцы, так что этот язык ребенок и так будет знать. Хотя когда-то на работу пресс-секретарем в СБУ меня не взяли, потому что не знала, как «галстук» и «ступеньки» на державной.