Фридрих Вилле - бизнесмен и философ

Фридрих Вилле — бизнесмен и философ

Фридрих Вилле, владелец и гендиректор австрийской ювелирной компании о том, что надо сделать, чтобы продавать бижутерию по цене золота с бриллиантами. В австрийце Фридрихе Вилле, на протяжении последних 34 лет возглавляющем ювелирный дом, без труда уживаются бизнесмен и философ. Он руководит компанией с годовым оборотом €65 млн, но о различиях между немецкими и французскими философами рассуждает так же охотно, как о состоянии мировой экономики.

Компания, ставшая главным делом его жизни, была основана более полувека назад. Доктор Вилле, юрист по образованию, присоединился к ней в 1969 году, а в 1980-м стал собственником. Вместе с супругой, художницей Симоной Грюнбергер-Вилле, он превратил из заурядного производителя эмалевых украшений в ведущего игрока на рынке бижутерии класса люкс. Магазины этого австрийского бренда есть в 35 странах, в том числе и в Украине.

Особенностью украшений Freywille считается уникальный дизайн, при создании которого часто используются мотивы творчества художников конца XIX-начала XX века, в частности австрийца Густава Климта, француза Клода Моне и чеха Альфонса Мухи.
В начале июля доктор Вилле приехал в Киев, чтобы лично представить здесь коллекцию по мотивам Моне. Компания работает на украинском рынке уже семь лет, и это второй визит австрийца в украинскую столицу.

НВ встретилось с ювелиром на террасе ресторана в отеле Hyatt Regency, откуда открывается прекрасный вид на Софийский и Михайловский соборы.

— Не страшно было ехать в Киев после зимней революции?

— С нами в Вене работают украинцы, так что у нас постоянно была возможность получать информацию из первых рук, а не только из теле- или радионовостей. Но на Западе действительно плохо с информацией о происходившем здесь.

Мне было тяжело наблюдать за теми событиями. Могу представить, что вы переживаете, ведь после Второй мировой Австрия была оккупирована советскими войсками вплоть до 1955-го. Затем мы наблюдали, как восстание 1956 года в Венгрии было подавлено советскими танками. Потом была так называемая Пражская весна 1968-го, тогда и на нашу территорию едва не вторглись. Так что австрийцы очень хорошо понимают, что вам приходится переживать. И мы, безусловно, в шоке, ведь ощущение того, что в Европе навсегда воцарился мир, потеряно.

Мне было важно приехать в Киев. Да, мы работаем в России, и нам нужны наши тамошние клиенты, но Украина занимает третье место в нашей статистике, и здесь мы нашли именно такой тип клиентов, который любим больше всего. Это эмоциональные, щедрые и образованные покупатели. Здесь мы чувствуем себя, как в Париже, я не вру. Хороший вкус и оригинальность здесь в цене. Это абсолютна наша (по духу) страна.

— Как относитесь к идее экономического бойкота России?

— Думаю, эта идея возникла среди американцев и части европейцев, не имеющих тесных экономических связей с Россией. Страны вроде Германии и Австрии, ведущие с россиянами бизнес, иначе смотрят на ситуацию. Результат налицо — слова не становятся делами. Европейцы не могут насолить России в экономическом плане, если же попробуют, то просто уничтожат сами себя.

— Украинский рынок перспективен для Frey Wille или украинцы все же предпочитают золото и бриллианты?

— Прежде чем зайти на рынок, мы работали здесь с 2002 года — тут был наш агент, мы сотрудничали с несколькими ювелирными магазинами. Но дела велись не так, как хотелось бы, и мы открыли свой магазин. Мы тут же поняли, что опасения насчет предпочтений украинцев напрасны. Кстати, неверными оказались аналогичные стереотипы об арабских странах — там будто бы тоже покупают только золото и бриллианты. На самом же деле, чем беднее покупатель, тем больше он склонен тратить деньги на золото, это для него как сбережения в банке.

Украинские клиенты образованны и ценят искусство, коим мы и являемся. А еще мужчины здесь гораздо более щедрые, чем где бы то ни было. Вы знали об этом? Так что вы в привилегированном положении (смеется.)

— В чем отличие между вашими клиентами в Украине, России и Европе?

— Около десяти лет назад, когда мы начинали работать в России, у местных покупателей была не лучшая репутация — все напоказ, никакого вкуса, только золото и бриллианты. С тех пор ситуация сильно изменилась. Работающие на российском Шхигу-рынке компании извлекли уроки, при этом сами россияне стали другими.

Украинцы же всегда были ближе к Европе, чем к России. Они и путешествуют по Европе больше, и географически ближе. Да что там — сто лет назад часть нынешней Украины входила в состав Австрии, вспомните Лемберг (немецкое название Львова) и Черновцы. У нас было множество культурных связей, это хорошо отображено в литературе. До 1918 года Рутения (так в Австро-Венгрии называли входившую в ее состав часть Украины) была представлена в австрийском парламенте десятью украинцами.

— По вашему мнению, как украинский рынок товаров класса люкс будет развиваться в ближайшие годы?

— Думаю, украинцы любят luxury, рынок будет расти. Возможно, его развитие займет больше времени, чем нам хотелось бы. Но кризис ведь сейчас не только в Украине. Те же Германия, Италия, Испания, Франция и Австрия переживают трудные времена.

— Как отразился на вас мировой финансовый кризис 2008 года?

— Он подарил отличные возможности для инвестиций. Ведь если есть деньги, в период кризиса легче искать новые локации. В России, например, мы открыли тогда пять магазинов. Так что мы расширялись и осваивали новые рынки.

Но вот нынешний мировой кризис совершенно другой. Он не только политический, но и экономический. Никто не может дать точный ответ на вопрос, в чем его причины. На уровне макроэкономики крупные страны сейчас больше склонны к экономии, спрос сокращается.

Думаю, тут сыграли свою роль еще и показатели рождаемости — в Западной Европе они падают. Это вообще очень показательный критерий — экономика сейчас растет в тех странах, где увеличивается население, как в Китае, например. В целом же индустрия товаров класса люкс не развивалась бы сейчас, если бы не Китай, Япония и Южная Корея.

— В каких странах больше всего ваших бутиков и кто приносит наибольшую прибыль?

— В данный момент у нас 107 магазинов, больше всего в России — 19. Наилучшие продажи — на Среднем Востоке, за ним идет Россия. В Украине дела всегда шли стабильно, даже в период кризиса.

Нынешний кризис в Украине понятен, но, думаю, люди все же опять захотят себя чем-то порадовать. Знаете, в Германии на меня работала женщина, в чьи обязанности входили визиты к клиентам. И каждый раз, когда она получала от них отказ, покупала себе новые туфли. Однажды она позвала меня в гости, и я увидела у нее 500 пар туфель. Так бывает со многими из нас — время от времени мы нуждаемся в том, чтобы доставить себе удовольствие. О чем-то подобном говорят сейчас и французские философы — в первую очередь надо заботиться о собственном счастье.

— Кого вы считаете своим конкурентом на рынке?

— На мировом рынке у нас нет конкурентов, потому что в этой артистической нише мы одни. Особенно хорошо это видно, когда с нами связываются крупные компании. Например, мы работали с Hermes около 30 лет — придумали и развивали для них линию эмалевых украшений. Пять лет назад мы продали это производство, потому что, в итоге всегда, когда имеешь дело с большой компанией, чувствуешь себя мышью рядом со слоном. Теперь их украшения не так качественны, как в то время, когда их производили мы.

— Как вам удалось сделать культовыми украшения из довольно простых материалов?

— 30 лет назад мы сменили концепцию и перешли от создания обычных украшений к настоящему искусству. И речь идет не только о том, что мы вдохновляемся творчеством известных художников,- у нас есть собственная философия радости жизни. Я придерживаюсь мнения, что любая философия должна помогать нам сделать собственную жизнь лучше. Если вы способны создавать искусство, то материалы не так уж важны. Те же художники покупают кисти, краски и холсты. Все это стоит не очень дорого. Но люди восхищаются их произведениями.

— Сколько на вас работает дизайнеров?

— Немного, всего четыре. Один из них с нами уже более 20 лет, двое — больше десяти, последний — только пять. Они постоянно учатся, становятся лучше, как хорошее вино. Около 60 человек работают на производстве.

— Насколько уникально каждое украшение?

— Зависит от конкретного случая, иногда делаем очень мало — 10-20, некоторых украшений производим до 500. Но чаще всего — 100-200.

— Среди специалистов бытует мнение, что коллекции вдохновленные творчеством какого-то художника, ничего общего с его творчеством на самом деле не имеют. Что скажете на это?

— Думаю, что это утверждение лишь подтверждает тот факт, что мы ничего не копируем и не воспроизводим. Но бывают исключения. Например, я знаком с семьей Альфонса Мухи, много раз бывал в его доме, особенно в Праге. Так вот Муха был настоящим филантропом — он оставил коллекцию эскизов декоративного дизайна, чтобы люди могли ими пользоваться.

— Знаете что-нибудь об украинских художниках?

— Очень люблю Казимира Малевича. Его не все воспринимают как украинского художника, но родился-то он в Киеве. У нас есть коллекция по мотивам его творчества, которую я люблю, несмотря на то что она не стала бестселлером,- это все-таки абстракция, ее нужно понимать.