Представители ЛГБТ-движения о стереотипах относительно людей с однополой сексуальной ориентацией.

Фестиваль равенства, 19 и 20 марта должен был пройти во Львове под лозунгом «объединения людей в их разнообразии и единстве, в борьбе с предубеждениями и дискриминацией», посвященный представителям ЛГБТ-сообщества, переселенцам и людям с особыми потребностями, сорвался из-за группы агрессивно настроенных парней. Общественность разделилась на три лагеря. Одним стыдно за то, что произошло во Львове, и за сам город. Другие говорят «так тем язычникам и надо». Третьи говорят: «Не имеем ничего против ЛГБТ-людей, но событие было не вовремя, и вот теперь весь мир говорит о гомофобском, праворадикальном Львове, с которым лучше не иметь дела…».

О сложившейся ситуации — в беседе с руководителем общественной организации «Инсайт», представительницей ЛГБТ-движения Еленой Шевченко (на фото).

— Елена, как украинское общество в целом относится к представителям ЛГБТ-сообщества?

— По данным социологических опросов, общество не слишком положительно воспринимает равенство прав ЛГБТ. Есть много стереотипов. Общественность не видит открытых ЛГБТ-людей. Есть представление, что это люди с рогами и копытами… Нет никаких программ, которые бы рассказывали о жизни ЛГБТ, не хватает информации.

Слышим, что мы «извращенцы», «зоофилы», «некрофилы», «педофилы» и прочие «филы»… Даже люди во властных структурах исповедуют стереотипные представления. Почему проводят параллели между людьми, которые любят друг друга, просто их любовь является однополым, и теми, кто издевается над животными, насилует детей…

— Часто можно услышать такое мнение: «Ничего не имею против геев, лесбиянок, лишь бы они не выходили на свои марши»…

— Почему другие люди могут выходить на демонстрации? Когда говорят «не демонстрируйте, не выходите», имеют в виду «сидите дома, за закрытыми дверями, и не рассказывайте нам о себе». Что такое демонстрация? Это, к примеру, когда я говорю на работе, что вчера гуляла со своим любимым человеком. Гетеросексуальные люди делают это каждый день. Рассказывают о том, как провели выходные, куда съездили, как сильно любят своего партнера / партнершу. Почему мы не можем этого делать? Почему это воспринимается как показуха или афиширования? Когда мы выходим отстаивать свои права — это обычное дело, потому что у нас нет тех прав, которые есть у гетеросексуальных людей. Я слышу: «Мы же не выходим на гетеросексуальные парады». Да верно. Но вы можете спокойно ходить по улицам, держась за руки, целоваться. Когда же это делаем мы, сразу звучит: «Это навязывание, демонстрация». Против этого и исходим.

— Виноваты СМИ в создании негативного образа ЛГБТ-людей?

— Отчасти да. Когда СМИ пишут о ЛГБТ, часто используют фотографии, которые не имеют ничего общего с тем, о чем пишут. Когда освещают публичные акции ЛГБТ-людей, чаще всего видим фотографии с фестивалей в Рио-де-Жанейро. То даже не гей-парад! То карнавал, где есть как гомосексуалы, так и гетеросексуалы…

— Есть статистика, сколько человек в украинском ЛГБТ-сообществе?

— Такой статистики нет. В общем, в мире ЛГБТ-людей — от 5 до 10 процентов.

— Есть еще какие-то сообщества, которые поспорят с вами «за первенство» в дискриминационных гонениях?

— Разве вы не слышали о громких скандалах, которые были во Львове с людьми с особыми потребностями? Это было незадолго до фестиваля равенства. Такие люди невидимые в обществе. Они сидят дома. Государство не приспособила окружающую среду к тому, чтобы такие люди могли быть участниками повседневной жизни — работать, ходить в бары, посещать спортзалы…

— На Фестиваля равенства — почему именно Львов? Почему именно в это время?

— Нынешний график фестивалей в нескольких регионах страны мы утвердили в прошлом году. НЕ сверялись с Григорианским или Юлианским календарями. Так, сейчас пост, но в те выходные, когда должен был состояться Фестиваль равенства, во Львове проходило не менее шести событий различного направления. Не понимаю, почему в пост нельзя выходить и говорить о своих правах? Как это связано с постом? По Нидерландам, то референдум (об ассоциации Украины и ЕС) там будет в апреле, а не днями (6 апреля. — Авт.). Всегда, когда проводим какие-то свои мероприятия, слышим то же: сейчас не время…

— Начальник департамента противодействия наркопреступности нацполиции Илья Кива, комментируя ситуацию на Фестивале равенства, цитирует Библию: «Львов! Библия, Левит, стихотворение 20 глава 13. Если кто ляжет с мужчиной, как с женщиной, то оба они сделают гадость: пусть будут преданы смерти, кровь их на них. P.S. Читайте Библию, верьте Господу!»…

— Это неадекватная позиция. Такие люди не имеют права быть в полиции.

«Было принято лучшее из всех худших решений…»

Виктор Андрейчук, начальник УСБУ во Львовской области

По ЛГБТ-фестивалу. В любом случае мы бы проиграли в информационном плане — или позволили бы проводить тот фест, или не позволили бы. В группе ЛГБТ сюда приехали жители востока Украины и Киева. Ни одного львовянина! Дня за три до начала в Интернете появляется заметка об этом фестивале. Сайт, на котором появилась эта информация, зарегистрирован за пределами Украины. Вы говорите: с ними надо было превентивно поговорить. О чем? Спецслужба не имеет полномочий убеждать их в чем-то. Госпожа Шевченко бросила клич — давайте соберемся во Львове. Никто из львовян не поддержал. Зато сразу появился сопротивление всех общественных организаций, церкви. Назревал конфликт. Согласно чему власть должна была сделать заявление и принять соответствующие меры. Дело даже не в том общественной организации, которая взяла на себя ответственность (хотя они бросали камни не в тех людей, которые приехали, а в милицию, которая их защищала). Ни одного пострадавшего с ЛГБТ-организации не было. Повторяю, как бы власть и правоохранительная система не действовала, ситуация для Львова была априори проигрышная. Но было принято лучшее из всех худших решений — не допустить, чтобы во Львове пролилась кровь. Спецслужба сделала максимум из того, что могла сделать.