Новости Запорожья и в Украине

Об особенностях национального характера украинцев

5 Июнь 2016

Комментарии

0
 Июнь 5, 2016
 0
Категория Интервью

«Моя хата с краю», «Лишь бы день до вечера», «Лишь бы шея — ярмо будет». Ничто так хорошо не отражает ментальность украинцев, как народная мудрость. Почему мы готовы сносить несправедливость и молчать на несправедливость? Почему одной из самых верующих наций Европы построить сильное государство вера не помогает? Почему постоянно наступаем на одни и те же грабли, не можем преодолеть коррупцию и искренне верим, что «хорошо там, где нас нет»? Об особенностях национального характера «Вестник Запорожья» расспрашивал психолога, психотерапевта Терезу Гевко.

— Моисей 40 лет водил евреев по пустыне. Знал, что построить свое государство смогут только те, что родились на свободе. С украинцами та же история?

— Советское воспитание укоренили в моем поколении рабскую психологию. Когда я в очереди, а кто-то идет вне очереди, не сделаю замечание. Страдаю от того, возмущаюсь, но это — скрытая злость. У Ивана Франко в прологе к поэме «Моисей» встретила такую фразу: «Народ мой, замученный, разбитый, неужели век уделом будет твоим скрытая злость, обманчивая покорность?». Ухватилась за ту скрытую злость и начала ее исследовать.

В свое время чешский президент Вацлав Гавел говорил: «Лучше пять лет ошибок, 50 — саботажа». Он давал дорогу молодым, смелым, но в то же время компетентным, с хорошим образованием.

Старшие думают, что они много знают и, бывает, ломают жизнь молодым. В коллективе возмущаются: «Такое молодое, а такое дерзкое. Только пришло, а уже что-то требует». Мудрый старший человек, наоборот, поддержит: «Давай, ты сможешь!».

— Почему мы такие?

— Быки? Да, да, мы — быки. Украинцы — хорошие, непосредственные, благородные люди. Но всегда думаем, что есть кто-то лучше нас. Украинцы мечтают о хорошем гетмане. Добрый гетман к рабам не придет. С терпеливыми неинтересно, потому что они всегда молчат.

— Откуда у нас столько терпения?

— С нежелание брать ответственность за себя. Почему украинец не любит власть? Потому что власть он выбрал, но ничего с нее не спрашивает. Власть для него — барин. Если власть делает не то, что ему нравится, начинает ее критиковать у себя на кухне.

Старшее поколение должно уступить дорогу молодому поколению и не навязывать ему старых негативных сценариев.

Андрей Круглашов с движения «Честно» сказал такую фразу: «Не любим власть, потому что не умеем ее использовать». Андрей — представитель молодого поколения. Такие, как он, должны научить нас, старших, относиться к власти, как к услуге.

Перед тем, как зайти в кабинет к рядовому чиновнику, стучим, а увидев, что тот пьет кофе, говорим: «Извините, я подожду!». Это — проявление неуважения к себе. Этот человек берет зарплату из моих налогов. Имею право требовать у него предоставления качественной услуги. А мы приходим к чиновнику, как к нему домой, а не как к личности, которая работает для граждан. Мы не считаем себя гражданами?

— Это объясняет, почему так трудно искоренить коррупцию?

— Каждый понимает, что система в Украине — насквозь прогнила. Но если есть возможность запихнуть ребенка на работу в Службу безопасности или прокуратуру, родители ею воспользуются. Мы — против системы, но до тех пор, пока нас не подпустят к «корыту». Мы и есть коррумпированная система.

Профессор Александр Сечь, американец украинского происхождения, преподающий в УКУ, читал в Золочеве лекцию. Его спросили, как украинцам преодолеть коррупцию. Ответил: «Коррупция сидит в вас самих». И привел пример, как покупал билеты, чтобы ехать в Киев: «Стал в очередь в кассу, а дама, передо мной была, говорит: «Я и в этой, и в той очереди стою». И побежала в соседнюю. Ничего не понял. Когда подошла моя очередь покупать билеты, госпожа вскочила передо мной. Отодвинул ее в сторону. Не беда, что одна дама захотела схитрить. Беда, что две очереди рассказывали мне, американцу, что так принято, что можно стоять и здесь, и там». Для него это — нонсенс, а мы к этому привыкли. Возмущаемся, что в школе наших детей плохо учат. Но это мы делаем учителей такими — дарим им презентик на «День учителя» и «8 марта», доплачиваем, чтобы позанимались с нашими детьми во внеурочное время. Это должно нас унижать, но мы не чувствуем унижения. Только между собой обсуждаем, во сколько обошелся очередной «подарок». Сами делаем и сами сносим этот позор. Давайте не будем это делать. Поддержим маму в классе, которая сказала, что давать денег не будет, потому что их у нее нет. Но ее никто не поддержит. Она станет аутсайдером, на которую другие родители смогут сбросить свою скрытую злость.

— Заметила такую особенность: украинские женщины, которые выезжают на заработки за рубежом расцветают. Здесь могла работать учительницей, там — ухаживает за пожилыми людьми. А выглядит так, будто ее повысили до министра образования! Что это за феномен такой?

— Эта женщина почувствовала свою ценность. За границей не принято отказываться от комплиментов, как это часто делаем мы ( «Новая прическа? Да что вы, я даже головы не помыла!»). Она поняла, что интересна.

Евгений Сверстюк четыре года назад в одном из интервью сказал такую фразу: «Мы 22 года (если считать от обретения независимости) боремся с собственной неполноценностью». Когда нас хвалят — это влечет за собой ответственность. Если принимаем комплимент, надо ему соответствовать. Легче обесценить похвалу, отодвинуть ее.

Наши студенты за рубежом также расцветают. Полагают, что они гениальны, потому что их все там хвалят. Им все удается, к ним приходит успех. Они чувствуют свою уникальность, а мы здесь над ней насмехаемся. Считаем, чтобы быть чистым, не обязательно мыться. Достаточно кого-то обгадить.

Мне надо приехать из Золочева во Львов, спланировать встречи, а вечером — вернуться домой. В которой сяду в автобус, не знаю, потому что водитель едет тогда, когда набирает нужное количество пассажиров. Перевозчик заботится об экономической выгоде и демонстрирует неуважение к пассажирам. Но пассажир ничего и не требует!

— Если верить социологическим опросам, украинцы — нация верующая. Вера должна была нам помогать…

— Мясник, который делает колбасу и продает на рынке, делает одну для себя, другую — на продажу. Двойные стандарты для нас — норма.

Посмотрите, сколько церквей строится при такой бедности населения! Почему не отдать эти деньги на благотворительность? Стольких людей война искалечила. Но нет — в каждом селе должно быть по две церкви. Как будто негде молиться! Бабушки-дедушки экономят на хлебе, но когда священник объявляет сбор средств на строительство храма в Днепре, там мало духовности, те спешат помочь. Чтобы поднос прошел мимо, а они на него ничего не положили? Такого быть не может. Хотя это церковь сейчас должна пенсионерам помогать, потому что они живут на 1200 гривен в месяц.

Это — сломанная шкала ценностей. Поймите правильно: я — за духовность. Но мы не такие духовные, как позиционируем себя.

— У нас любят говорить «все так не будет».

— А еще у нас любят говорить: «Чтобы не хуже». Встречаются знакомые, которые давно не виделись. «Как дела?». «Как горох при дороге». Эти фразы — код, который несем в себе. Так темп изменений слишком медленный.

— Согласно опросу Центра Разумкова, 67% украинцев вынуждены экономить на еде. Теперь понятно, почему некоторым политикам удается на выборах купить голос за пачку гречки.

— Голодными легче манипулировать. На территории нашего государства пришло много новых конфессий, сект. Когда я бедная и мне кажется, что мир вокруг рушится, а тут приходит человек, который говорит, что поможет, я ей верю, хватаюсь, как за соломинку.

Наша задача в таких сложных условиях — сохранить психическое и физическое здоровье. Только так будут рождаться здоровые дети, и мы сохраним нацию.

— Как это сделать?

— Даже бедные люди могут найти способ восстановить внутренние ресурсы. Пойти в парк или в лес, прислониться к дереву…

Но я не доверяла бы так слепо статистике. Украинцы любят привирать. Целые семьи живут на деньги, которые им присылают родственники из-за границы. Статистика этого не «видит». Пенсионеры имеют грядку, носят цветы продавать на базар. Хорошо, что справляемся. Но хотелось бы, чтобы терпение лопнуло.

— В украинцах с востока и в украинцах с запада — разная ментальность?

— К переселенцам у нас есть скрытая агрессия. «Какая наглая! Пришла к чиновнику и кричит, что ей «положено». Почему нас это злит? Потому что мы тоже так хотим, но не позволяем себе.

— В одной из наших бесед вы сказали следующее: «Украинцам надо одолжить у поляков чести, а у москалей — наглости».

— Поляк является тщеславным, он это подчеркивает. Кто нам не дает вести себя как поляк? Сами себе не позволяем.

Наша проблема заключается в неполноценности. Нас приглашают в кафе, а мы отказываемся, потому что не знаем, достаточно хорошо одеты. Таким образом признаем, что не стоим даже чашечки кофе.

Знакомая полетела в Лондон. Выбрала туфли под цвет сумки, чулки. Пришлось бегом переодеваться, потому что там так не ходят. Если нам нравится красиво одеваться, Бог с ним. А тут опять — «не попала, не угадала!». Опять собой недовольны. На таких простых бытовых вещах познается, насколько личность самодостаточная.

— А может, украинцы слишком хорошие? Поэтому нас постоянно пытались завоевать.

— Что вы сейчас делаете? Пытаетесь перекинуть вину за наши неудачи на кого-то другого. Элеонора Рузвельт сказала когда-то такую фразу: «Никто не может унизить меня без моего на то согласия». Мы позволяем, поэтому нас унижают.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

(Spamcheck Enabled)