Одна пушка, единый снаряд

До начала Первой мировой войны будущая война предполагалась военным маневренной и скоротечной, поэтому в соответствии с такой концепцией требовалось создать всего одну пушку, пригодную для всех мыслимых случаев, которые только могли себе вообразить тогдашние генералы. Это была концепция «единой пушки и единого снаряда».

Причем французы создали свою «единую» пушку уже в 1897 году. До этого пушки при выстреле всегда откатывались назад. Французское же орудие после выстрела оставалось неподвижным, отходил назад только ствол, да еще при этом автоматически открывался затвор орудия! Затем ствол автоматически возвращался назад, так что тренированный расчет мог вести огонь из этой пушки со скоростью 25 выстрелов в минуту. Правда, из-за длинного отката два колесика для движения по противооткатным приспособлениям пришлось установить на самом конце ствола, однако стрельбе они ничуть не мешали. Снаряды применялись как разрывные, так и шрапнельные, и вот они-то и считались главными. Дальность стрельбы шрапнелью составляла 6800 метров.

Шрапнель генерала Шрапнеля

Пушки в Первую Мировую войну

Орудия 18 — нач. 20 вв.: 1 — 3-фунтовое (76-мм) орудие Семеновского полка 1700; 2 — единорог системы Шувалова 1757; 3 — 3-фунтовая 44-ствольная мортирная батарея Барановского 1754; 4 — «секретная гаубица» Шувалова; 5 — корабельное орудие 1855 (Севастополь,); 6 — русское 6-дюймовое осадное орудие 1877; 7 — 2,5-дюймовая скорострельная пушка Барановского; 8 — русская полевая 3-дюймовая скорострельная пушка 1902; 9 — австрийская 70-мм горная пушка 1899; 10 — французская 75-мм полевая скорострельная пушка 1897; 11 — 122-мм полевая скорострельная гаубица 1910; 12 — 3-дюймовая зенитная пушка 1915.

Сегодня шрапнель для стрельбы из орудий практически не применяется, но в то время это было очень важное средство ведения войны, ведь солдаты в атаку ходили в полный рост с развернутыми знаменами под горн и барабан. Изобрел его английский лейтенант Генри Шрапнель (позже произведенный в генералы) еще в 1784 году, однако к 1914-му это был уже заостренный продолговатый снаряд, наполненный стальными либо свинцовыми пулями-шариками (свинцовые считались хуже, так как при выстреле сминались). В его носовой части размещался простейший таймер (или, как его называли тогда, «трубка»), определявший время полета по горению порохового состава и подрывавший его в воздухе. В задней части находился заряд пороха — обязательно дымного, чтобы облачко дыма от разрыва в небе помогало бы скорректировать прицел.
Проектирование и испытание 34-секундных дистанционных трубок в России шло так медленно, а валовое изготовление их, трудное в техническом отношении, настолько затянулось, что мировая война застала Россию с 22-секундными трубками. Хотя французы предлагали нам 37-секундную трубку, позволявшую стрелять шрапнелью на расстояние более 8000 метров. Но… чужое не взяли, а свое так и не сделали.

Ее прозвали «мотовкой»

Зато не заметить французское орудие для стрельбы было просто нельзя, к тому же французы всем его активно предлагали. В результате очень похожую на французскую пушку образца 1902 года приняли на вооружении в России, под калибр 76,2 миллиметра и соответствующие российские технологии. Снаряд у нее, правда, был легче, чем французский, но зато выше дальность стрельбы, а скорострельность такова, что в армии ее прозвали «мотовкой» — с такой охотой она «глотала» снаряды. А за эффективность ее шрапнельного огня по пехоте нашу пушку называли «косой смерти»!

Вес в боевом положении у французского орудия составлял 1100, а у нашего — 1092 килограмма, так что маневренность у них была практически одинаковая. Интересно, что на первых образцах этой пушки не было щита. Так что в те советские кинофильмы, где ее сделали участницей революции 1905-1907 годов и где она показана со щитом, вкралась как историческая ошибка.

«Трубка пятнадцать, прицел сто двадцать, бац-бац… и мимо!»

Что было плохо, так это отсутствие к пушке хороших снарядов. То есть шрапнели-то у нас хватало, а всего снарядов к 76,2-миллиметровым орудиям заготовили даже больше нормы, вот только стрелять по окопам и рядам колючей проволоки шрапнелью было бессмысленно. Не хватало фугасных снарядов, Из-за чего той же шрапнелью стреляли, поставив ее «на удар», чтобы она срабатывала, ударяясь о землю.  Однако вреда укреплениям противника такие импровизированные фугасы наносили немного. Ну, а дистанционные трубки, вызывавшие подрыв шрапнели в воздухе, имели очень ч малое время горения. Из-за этого стрелять дальше чем на 5000 метров было нельзя. А так — да, во всех отношениях это было прекрасное орудие!
Кстати говоря, все это следовало бы знать и помнить военным консультантам и советского, и современного российского кино. А то на экране командуют «Трубка….», а взрыв снаряда происходит на земле, а не в воздухе! Следовало же командовать: «Ориентир… целик вправо — два. Трубка — на удар!», однако в кино этого, как правило, не происходит, и почему так, увы, никому не известно. Ведь и в книгах тех лет все это есть.

Экономный тевтонский гений

Пушки в Первую Мировую войну

1 — 105-мм гаубица (США); 2 — 210-мм осадная гаубица Крупна (Германия); 3 — 105-мм пушка (Германия); 4 — 105-мм легкая гаубица (Германия); 5 — немецкий 6-ствольный миномет.

А вот германцы на своем орудии калибра 77 миллиметров образца 1896 года вначале вообще хотели сэкономить и отказались от противооткатных устройств. Но, узнав о том, что сделали французы, немцы срочно противооткатный механизм добавили, так что пушка в итоге получилась вполне современной, хотя и хуже, чем у французов и у нас. Из-за наличия раздельного заряжания (то есть отдельно снаряд и отдельно заряд в гильзе) у нее была ниже скорострельность. Основной вид снарядов — все та же шрапнель — имел наименьшую по сравнению с другими дальность огня, опять же из-за дистанционной трубки, не дававшей долгого горения. Но зато немцы позаботились об удобствах расчета: верхняя часть щита орудия имела мягкую обивку и могла откидываться вперед, образуя спинку для двух канониров, которые при перевозке пушки могли сидеть на ней перед щитом.

Стремясь усилить действие шрапнели и опять же сэкономить на фугасных снарядах, немцы придумали так называемую бризантную шрапнель, или «шрапнель-гранату». Ее передняя часть представляла собой небольшую гранату, разрывавшуюся после падения на землю. Однако небольшие размеры и малый заряд не принесли ожидаемых результатов, а остроумные  французы и вовсе назвали этот снаряд «ни  шрапнель, ни граната».

Австро-венгерская полевая пушка имела больше пуль в шрапнельном снаряде и ствол, сделанный не из стали, а из пушечной бронзы, а так это было практически такое же орудие, как и все остальные. Досягаемость его составляла 7000 метров. А вот фугасный снаряд содержал всего 120 граммов аматола, из-за чего действие его было невелико.

Английские долгожители

В Англии тоже использовалась 76-миллиметровая пушка (называвшаяся 13-фунтовой), причем она до сих пор состоит на вооружении королевского эскадрона конной артиллерии и используется во время церемоний. Но самым массовым там стало 18-фунтовое орудие, имевшее калибр 83,8 миллиметра. На вооружение оно поступило в 1904 году, и к началу Первой мировой войны эта пушка была главным полевым орудием британской армии. Правда, в его конструкции обнаружился ряд недостатков, и орудие пришлось улучшать, но англичане с этим справились. В итоге 18-фунтовые орудия нового образца применялись и во Второй мировой войне, а последняя пушка была снята с вооружения ирландской армии только в 70-х годах прошлого века. Хотя дальность стрельбы ее и не превышала 6000 метров, более тяжелый снаряд содержал больше взрывчатки, а в шрапнели было намного больше пуль. Кроме того, ее скорострельность достигала 30 выстрелов в минуту, и пушка буквально заваливала вражеские окопы снарядами.

Не техника, а люди!

У нас часто говорят о том, что царизм, дескать, был виноват в экономической отсталости России, и потому, мол, на 10 немецких выстрелов мы отвечали одним. Эта цифра попала даже в школьные учебники. Но такая пропорция относится к снарядам тяжелых орудий, которых в русской армии действительно не хватало, а к «трехдюймовкам» они поступали в достаточном количестве. Другое дело, что армейские командиры слишком уж… «потребительски» относились к артиллерийской матчасти, из-за чего в заявках на ведение огня по противнику можно обнаружить приказы, не предусмотренные никакими уставами: «два часа барабанного огня», «ураганный огонь» и даже… «огонь до красного каления ствола»! Не нужно быть специалистом, чтобы представить, во что превратится орудие после того, как его доведут до «красного каления», и многие проверяющие комиссии на это указывали, хотя и без особого успеха. Понятно, что при столь небережном отношении к орудиям их сколько ни выпускай, а все равно не хватит, так же, как и снарядов, если ими часами стрелять «барабанным огнем».