Новости Запорожья и в Украине

17 Ноябрь 2016

Комментарии

0
 Ноябрь 17, 2016
 0

Категория Публикации

Почему новый сериал телеканала HBO это нечто большее, чем просто захватывающий сюжет.

Мир Дикого Запада можно уверенно назвать главной телепродукцией этой осенью. Эпический размах костюмированной постановки сопровождается не только запутанными сюжетными перипетиями со многими неизвестными, но и довольно остроумным смысловым наполнением.

Тема «восстание роботов» не нова, но создатели сериала Мир Дикого Запада решили детально показать, как может закрутится во спираль вражды между органическими создателями и их неорганическими творениями.

Если в Терминаторе или в Матрице умные машины стоят подлыми предателями, неожиданно загоняют человечеству нож в спину, в Диком Западе андроиды изначально страдают от людей, находясь в статусе неких «плантационных рабов» для увеселений.

Причем, их восстание — это не так бунт подчиненных, как постепенная дорога самосознания. Противопоставление себя людям — это для них способ почувствовать себя.

Мир Дикого Запада: Философское чистилище для андроидов

Сериал очень тщательно выстраивает путь роботов к самопознанию. И именно это, а не тема «железного восстания» является его главной фишкой. И именно благодаря этому андроиды и их ситуация является ничем иным как элегантной метафорой нашей, человеческой ситуации.

Мир Дикого Запада в самом деле рассказывает о людях, об их экзистенциальных ограничениях и трансцендентных устремлениях.

Банальную фразу — «люди как работы» — создатели сериала расписывают с богатыми деталями и оттенками.

Постоянное проживание одних и тех же сюжетов, сосредоточенность на текущих эмоциях, сконструированность и искусственность памяти, нормализация иллюзий — все эти досадные стороны андроидной ограниченности, безусловно, касаются и людей, хотя и не так явно. Сериал, собственно, и занимается их воплощением, многократно проигрывая кукольные спектакли, пока зрители уже точно не поймут, что спектакль в самом деле о них.

Мир Дикого Запада: Философское чистилище для андроидов

Метафора, которую эксплуатирует Дикий Запад, действительно шикарная и многоуровневая. Актеры-куклы изображают перед людьми на сцене акт метафизического прозрения, чтобы те осознали, что куклы — это они и метафизическое прозрение нужно именно им, а не куклам.

Это почти шекспировский образ (вспомним Гамлета с его театром) и сериал мастерски выжимает из него все возможные смыслы, применяя при этом и прямые цитаты из произведений великого английского драматурга. Строки из Шекспира выполняют здесь роль определенного смыслового кодирования, которое объединяет и роботов-кукол, и людей-зрителей в одну экзистенциальную ситуацию.

Посетители роботизированного парка развлечений смеются с зацикленной неполноценности роботов-слуг, иронически называя их «хозяевами», ведь те будто принимают посетителей у себя дома. Тогда как люди-то знают, кто на самом деле здесь настоящий хозяин. Однако, на сцене появляется таинственная фигура кукловода, какой-то неизвестный «Гамлет», что дергает кукол за ниточки, чтобы в свою очередь посмеяться над людьми. Устами роботов, он отвечает человеческим хозяевам строками из шекспировского «Юлия Цезаря» — «Есть тысяча смертей у труса; храбрый умирает только раз». И тут уже не до смеха, ведь, как учат философы, хозяевами или рабами нас всех делает не биологическое или механическое рождение, а наша готовность повернуться лицом к року. А кто сказал, что работы не могут сделать это лучше, чем некоторые люди?

Ощущение господства — это лишь субъективное ощущение, которое следует каждую секунду доказывать в объективной реальности.

Чин самосознания не дается людям с молоком матери. Это долгий путь, который измеряет людей с роботами, и неизвестно, кто дойдет до финиша первым.

В идеале, Мир Дикого Запада следует смотреть, параллельно перечитывая Гераклита, Гегеля или Ницше, чтобы в полной мере распутать заплетенные здесь темы.

Мир Дикого Запада: Философское чистилище для андроидов

Но и без этого, сериал предлагает сложную головоломку, фишками которой служат различные порывы человеческой мнимости, которые временами дополняются и туманными метафизическими устремлениями. Это как микро-отражение чего-то важного и для нас, зрителей.

На начальном уровне нам предлагают не слишком причудливые формулировки, словно заимствованные из попсовой Матрицы — «Хочешь знать правду или чувствовать себя в безопасности?» или «Мы все живем в ужасном месте». Но, здесь хватает и других остроумных образов, которые могут стать пищей для какого-то действительно интересного размышления.

Как в классической комедии День сурка, андроидные персонажи Дикого Запада сотни раз снова и снова переживают свои ограниченные ситуации. Вариации случаются, но не принципиальные. Если Фил Коннорс, герой Билла Мюррея, каждый раз помнил свой прежний, один и тот же день, то работы в парке развлечений лишены этой привилегии. Им каждую ночь стирают память и чувство себя, памятование себя, простирающаяся дальше одного конкретного момента, они должны бороться за ценой огромных усилий.

Подверженный рефлексии зритель не сможет не заметить, что то же самое можно сказать и о всех людях. На фоне отдельных изменчивых нюансов повседневной жизни очень трудно сохранять глубокую преемственность самосознания. Причем никто внешним людям память не стирает — это делает сам мозг, запрограммированный на ежедневное выживание.

На примере узколобых андроидов, но не менее узколобых посетителей развлекательного парка, жаждущих секса и насилия, Мир Дикого Запада прекрасно показывает нашу собственную запрограммированность. С той разницей, что людей кодирует не программист, а сложные нейрохимические процессы. Сериал дает возможность увидеть, какими узкими тропами ходим мы сами, а также смеется с несовершенства людей, которые, в отличие от роботов не могут подкрутить себе «уровень самосознания» простым взмахом пальца по экрану.

Все это нам уже рассказывали во второй части Матрицы, но в Диком Западе это делается элегантнее и последовательно, в размеренном сериальном темпе.

Если Матрица свое время списала главную метафору «пещеры снов» у Платона, то Дикий Запад тоже использует один из базовых философских сюжетов, сформулированный еще тем же корифеем. Это мотив «тысячи смертей» — многократного проживания одних и тех же существенных ошибок. Так, в трактате «Государство» Платон описывает историю воина Эра, вернувшийся с того света. Очнувшись, Эр рассказал друзьям, что видел как умершие души выбирают себе новую жизнь — каждая стремилась исправить ошибки прошлой жизни, но в своем выборе на самом деле ничего существенного и не меняла. Обиженный на женщин певец Орфей выбрал жизнь лебедя, чтобы не рождаться с женского лона, обиженный на людей герой Аякс выбрал жизнь орла, а царь Агамемнон — льва. Только Одиссей, уставший честолюбивыми лишениями, отверг все обиды и выбрал судьбу обычного человека, живущего обычной жизнью.

Суть этой истории можно определить как намек на то, что человеческий опыт может усваиваться по-разному. И помнить свою жизнь можно по-разному. Кто-то помнит не так себя, как сумму внешних обстоятельств.

Чтобы вырваться из заколдованного круга тематического парка андроидам приходится помнить о том, что невозможно запомнить. То есть, сделать то, что не смогли сделать платоновские Аякс или Агамемнон. Запечатлеть себя в калейдоскопе повторяющихся ситуаций.

Если смотреть сериал Мир Дикого Запада внимательно и вдумчиво, то можно понять, что внутри каждого из нас есть тайный лабиринт, скрывающий в себе нечто гораздо существеннее, чем сюжет той или иной игры, в которую мы привыкли играть каждый день. А потребность осознания себя есть и дальше актуальной несмотря на все развитие технологий.

Иногда, «видеть то, чего не было», значит видеть, то чего просто не замечал раньше. Андроиды режут себя, сходят с ума, пищат, но пытаются видеть. Чем мы хуже их?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

(Spamcheck Enabled)