Влияние людей на нашу планету велико — от изменения русел рек до воздействия на химический состав атмосферы. Но что произойдет, если мы вдруг исчезнем?

В первые недели будет твориться хаос и в течении нескольких часов электростанции исчерпают запасы топлива и отключатся, погаснет свет, ограды обесточатся и более полутора миллиардов коров, почти миллиард свиней и более 20-ти миллиардов кур вырвутся из загонов в отчаянных поисках еды. Без людей, которые их кормили, они станут голодать и станут пищей для полумиллиарда собак и такого количества кошек, которым придется постоять за себя. Конечно, многие выведенные нами породы не приспособлены для дикой природы и скорее всего их вытеснят выносливые дворняги, не говоря уже о волках, койотах и диких кошках. Популяции других животных, зависящих от человека, от крыс до тараканов, резко сократятся, а вши, к примеру, вообще вымрут.

Городские бульвары станут реками, подземные тоннели метро быстро наполнятся водой без откачивающих ее электронасосов. Улицы будут зарастать сорняками, а затем кустами и деревьями. Но прежде, чем произойдет это, большинство городов уничтожит огонь, ведь многие современные дома, особенно в пригородах, в основном, деревянные. Без пожарных будет достаточно одного удара молнии, чтобы пожар свел на нет всю городскую структуру.

В сельской местности большинство деревянных строений будет разрушено за несколько десятилетий, если не огнем, то термитами и другими микроорганизмами. Сто лет спустя не останется деревянных конструкций, а вскоре за ними последует все, что сделано из стали — от домов и машин до мостов. Сталь состоит из железа, а без постоянной защиты краской и другими покрытиями оно будет активно взаимодействовать с кислородом и вполне естественно оно вернется к форме оксида железа или ржавчины.

По прошествии нескольких сотен лет с момента исчезновения людей, большинство видов животных, по крайней мере тех, которых мы еще не довели до вымирания, восстановят свои популяции. Но их ареалы обитания никогда не станут прежними. Верблюды теперь бродят по Австралии, а воздух Северной Америки звенит десятками голосов некогда европейских певчих птиц. Возможно, где-то выбравшиеся из зоопарков, животные смогут создать даже популяции. Например, львы поселятся на равнинах или бегемоты в южно-американских реках.

А вот электро-магнитные излучения от наших радиостанций, от спутников и телефонов будет вечно распространяться в пространстве.

Но если что и переживет нас на Земле, так это наш мусор. Химические связи между частицами пластика или резины устойчивы к большинству пищеварительных ферментов бактерий, расщепляющих природные полимеры. И в отличие от металла, пластик не подвержен ни ржавчине, ни коррозии. Пластиковые отходы будут смыты в океан и захоронены на дне. Через сотни миллионов лет внеземные геологи возможно удивятся, находя осадочные породы со множеством крошечных углеродных вкраплений, которые были когда-то частью шин и целлофановых пакетов.

Безусловно, любое выживание зависит от условий. В пустынях без влаги, необходимых для коррозии и жизнедеятельности микроорганизмов, процессы разложения замедляются. И если на восстановление баланса углекислого газа биохимическому циклу углерода потребуется тысяча лет, то залежи стойких органических веществ и радиоактивных материалов смогут храниться еще в течении еще очень долгого времени.

Трудно в будущем судить, что с нами сделают космические палеонтологи  — как они будут объяснять нашу любовь к пластику или то, что мы практически моментально расселились из Африки буквально повсеместно, где это только физически было возможно. Но они определенно зададутся вопросом — если мы были столь успешны, то почему так быстро исчезли?