В книге Светланы Алексиевич «Время second-hand» раздаются голоса людей из эпохи социализма о том, что происходило с ними после развала СССР.

Эта книга жива, так как состоит из откровенных рассказов многих людей. Буквально слышишь их дыхание, их интонации. Можно, конечно, сказать, что автору «Время second-hand» (конец красного человека), в оригинале «Время секонд хэнд», везло на собеседников, а можно — что она обладает даром слушать, талант раскрыть человека, помочь ему выразить самые сокровенные мысли, вспомнить самое важное. Те, кто родились уже в постсоветском обществе, могут «услышать», как жилось в Советском Союзе и что тогда происходило. А те, кто и так знает, что там и как, непременно сделают для себя шокирующие открытия.

Во введении автор пишет: «Коммунизм был сумасшедший план — переделать« старого «человека, ветхого Адама». За семьдесят с лишним лет в лаборатории марксизма-ленинизма создали отдельный человеческий тип — «homo soveticus». Мне кажется, я знаю этого человека, он хорошо мне знаком, я с ним рядом, бок о бок, прожила много лет. Она — это я. Это мои знакомые, мои родители».

«Время second-hand» — заключительная часть в Пятикнижии лауреата Нобелевской премии Светланы Алексиевич (книга вышла в украинском переводе). Это прощание с эпохой, которую многие из нас хорошо помнят. Одни — еще сталинские времена, другие — хрущевские, брежневские, и многие кто — «перестройку». Казалось, уже никогда не будет, как раньше. Кто-то из собеседников Алексиевич поделился впечатлением: как сидели в глухом лифте — и вот дверь открылась. Эйфория! И только спустя годы разочарований и уныния пришли к выводу, что дело не в правителях, ни в Ельцине, ни в Путине.

«Мы — рабы. Рабская душа, рабская кровь (…) Наверху сидит пахан: «Долой все в стойло!» И все пойдут».

Жанр своих произведений Алексиевич определяет как «жанр человеческих голосов». Для написания одной книги писательница, по ее собственному признанию, встречается, разговаривает и записывает 500-700 человек!

Вот отрывок из «Жизнь second-hand»:

«Все происходило всерьез. Честно. Все было настоящим, и мы были настоящими. Безоружные люди стояли перед танками и готовы были умереть. Я сидела на этих баррикадах и видела этих людей, они приехали со всей страны. Какие-то бабушки, «божьи одуванчики», котлетки приносили, теплую картошку, завернутую в полотенце. Подкармливали всех…

Там была масса вещей, трогательных до слез. Вдруг крики в толпе: «У кого-то есть валидол? Человеку плохо». Мгновенно нашелся валидол. Стояла женщина с ребенком в коляске, она вытащила пеленку, чтобы нарисовать на ней красный крест. Чем? «У кого есть помада?» Ей начали бросать дешевую помаду и «ланкомовскую»… Кристиан Диор… Шанель»…

Люди сидели всю ночь у костра (…) Кто привозил колбасу, сыр, хлеб. Кофе. Говорили, что это бизнесмены … (…) Рокеры, панки, студенты с гитарами. И профессора. Все были вместе. Народ! Я встретила там своих друзей из института, которых не видела лет пятнадцать (…) Они сели в поезд и приехали. Защищать что-то важное для нас. Утром мы их забрали к себе домой. Помылись, позавтракали и вернулись назад. На выходе из метро каждому уже давали кусок арматуры или камень.

«Булыжник — оружие пролетариата», — смеялись мы.

Строили баррикады. Переворачивали тролейбуcы, пилили деревья… (…).

Все ждали штурма. Помню запах бензина, его разливали в бутылки. Это был запах войны…

Горбачев вернулся из Фороса совсем в другую страну.

Люди ходили по городу и улыбались друг другу.

Я счастлива, что там была. С мужем, с друзьями. Тогда все были очень искренними. Жаль нас всех… что мы уже не такие… «.

Напоминает наш Майдан? События зимы 2013-2014? А речь идет об августе 1991 года, о московских событиях, когда противники ГКЧП стали на защиту демократических реформ и Белого дома от возможного штурма…

Один из выводов, которые делаешь из этой книги: советская система гораздо более живучая, чем можно себе представить. Переварив и отрыгнувши несколько месяцев или лет демократии, она способна снова брать верх. В обществе, которое так и не смогло пойти на необратимые социальные преобразования, не сделало откровенного и честного разбора ошибок, включаются опасные глубинные механизмы по возврату к старому. К уродливому перерождению и метастазам. Например, таких: «Если полстраны мечтает о Сталине, то он обязательно появится, можете не сомневаться…». Это тоже один из голосов из этой книги.

Автор о своей книге говорит так: «Это мой диагноз нам, диагноз том, что мы сделали за двадцать лет, нашему преступному романтизму и, как я сейчас считаю, нашему молчанию, нашему нынешнему безмолвию и молчанию элиты. Мы уступили власть бандитам».

Для справки

Светлана Алексиевич — белорусская писательница, журналист, сценарист документальных фильмов. Пишет на русском языке. Лауреат Нобелевской премии по литературе 2015 года. Произведения Алексиевич посвященные жизни позднего СССР и постсоветской эпохи.