Соучредитель Гражданской платформы «Новая Страна» Андрей Длигач в эфире заявил, что Украина не столько требует финансовых ресурсов, сколько доверия, поэтому нужно искоренить коррупцию, показать эффективность государственного управления.

Украина не умеет осваивать предоставленные ей донорские деньги. Об этом заявила старший менеджер портфеля проектов Всемирного банка в Украине Клавдия Максименко. По ее словам, это глобальная проблема, с которой сталкиваются все ее основные кредиторы.

Также Клавдия Максименко отметила, что частично эти проблемы связаны с тем, что украинская бюрократическая система очень зарегулирована и замкнутая в себе. Поскольку все до мельчайших шагов описано в законодательстве, любое внесение в него изменений становится длительным и трудоемким процессом.

Подробнее о том, как Украина осваивает донорские деньги, в эфире радиостанции Голос Столицы рассказал соучредитель Гражданской платформы «Новая Страна» Андрей Длигач.

Во Всемирном банке утверждают, что Украина не умеет осваивать предоставленные ей донорские деньги. Вы согласны с этим, и что это значит?

— Абсолютно согласен. Это проблема того, что большая часть программ, которые сейчас вводятся в Украине, была начата еще до революции достоинства или к формированию стратегии развития государства. Но, конечно, и бюрократический аппарат и коррупция, которые существуют в Украине, они препятствуют эффективному использованию донорских средств. Например, такие яркие примеры, как фактически разбазарена техническая помощь на наведение порядка в Пенсионном фонде и в социальной сфере — более 100 млн. долларов, и сейчас ожидается очередной транш. В Минсоцполитики есть группа, которая занимается проверкой правомерности выплаты соцпомощи, в бюджете на нее заложено 30 млн. гривен, а дают экономический эффект 600000 гривен только на год. Так практически по всем фронтам. Единственный действительно эффективный пока реформаторский проект — ProZorro — прозрачные государственные закупки, и то, в основном, это волонтерский проект.

Как решить данную ситуацию? Что главное? У нас нет специалистов? У нас нет достаточного количества качественных менеджеров? Или каким образом эту бюрократическую модель сломать, преодолеть?

— Наоборот, у нас все хорошо с менеджерами и с теми, кто мог бы распоряжаться такими средствами. Но в таком случае средства должны направляться по тем проектам, по которым действительно есть четкое понимание, что должно быть результатом этого проекта. До сих пор у нас большинство министерств забюрократизировано, процесс принятия решения крайне сложный, и многие реформаторские проекты до сих пор гибли то на уровне секретариата Кабмина, секретариата ВР. Точно то же самое и при реализации конкретных проектов. Поэтому многие даже западные доноры предпочитают давать деньги не столько Украины и Украинской, сколько своим экспертам, которые приезжают в Украину и реализуют проекты. Это, конечно, позор, и такая практика до добра не доведет Украину.

А решение, на что пойдут деньги, принимаются непосредственно в Украине или Всемирным банком, прежде всего, когда даются деньги?

— Есть те проекты, финансируемые Всемирным банком, МВФ или другими организациями в соответствии с их проектов и перспектив. Есть проекты, по которым Украина спрашивает техническую помощь у наших партнеров. Поэтому, конечно, Украина должна принимать решение о том, какие проекты необходимы и заручится поддержкой и вызвать доверие у западных доноров, которые инвестировали в эти проекты. Пока такого доверия нет, поэтому единственный способ сломать систему недоверия — избавится коррупции, показать эффективность государственного управления.

Что сложнее — получить деньги или освоить их?

— Сейчас главное — восстановить доверие и получать деньги не под освоение, а под получение результатов, эффективных результатов. На самом деле, Украина не столько сейчас требует финансовых ресурсов, сколько в доверии, ведь вдумайтесь, что у нас только в руках у населения десятки миллиардов долларов. Мы могли бы внутреннего инвестора так же сделать одним из ключевых инвесторов в стране. Но банковская система пока далека от идеала, фондового рынка нет и инвестиционных проектов нет в стране. Соответственно, первое задание — восстановить доверие к государству и к тому, что государство больше не будет вмешиваться в бизнес, а значит — судебная реформа, налоговая реформа, и, конечно, дерегуляция. Это три вещи, которые должны быть проведены незамедлительно.

Вы можете назвать хотя бы несколько успешных проектов, которые за одолженные деньги реализуются?

— Практически невозможно. Нет таких проектов, которыми мы могли бы похвастаться. Пожалуй, единственное — это то, что мы получали помощь по полиции, небольшие гранты, не более миллиона долларов на развитие системы ProZorro — прозрачных государственных закупок, и это фантастический успех. Теперь очень бы хотелось, чтобы наши западные партнеры поддержали систему верификации социальных выплат, которые разработаны в Минфине, поддержали такой важнейший проект, как либеральная налоговая реформа. К сожалению, президент отказался до конца доводить эту идею с МВФ о поддержке Украины на пути либеральных налоговых реформ.

Это проблемы только Украины, или, например, страны Восточной Европы тоже сталкивались с этим в своем развитии?

— Совершенно верно. Есть примеры, конечно, и положительные: Польша показала достаточно высокую эффективность использования донорской помощи кредитов. А, например, Греция показывает, что практически все 300 млрд. евро европейской помощи, прошедших через Грецию за последние годы, были съедены коррупцией или неэффективным государственным управлением.

Если Украина не запустит 15 августа систему электронного декларирования для чиновников, перспектива получения транша МВФ оттянется до конца года, предполагает политолог Василий Мокан. В то же время эксперт Тарас Загородний считает, что кредиты стране сейчас не особо и нужны.

Экс-заместитель министра финансов Игорь Уманский в эфире спрогнозировал, как отразится решение МВФ об очередном транше для Украины на восстановление финансирования страны другими партнерами.