За 2014-2015 годы объем реального ВВП Украины (с учетом инфляции) сократился на 15,9%. Однако такой спад сопровождался неравномерным ухудшением в различных секторах экономики страны. Вследствие многочисленных внешних и внутренних факторов произошли значительные изменения на уровне целых отраслей. Сравним их долю в экономике в 2013 и 2015 годах.

Структурные изменения в экономике Украины за 2014-2015 2 года, доля в ВВП [по данным Государственной службы статистики Украины]

Структурные изменения в экономике Украины за 2014-2015 2 года, доля в ВВП [по данным Государственной службы статистики Украины]


Итак, как видно из рисунка, с 2013 года возросла роль аграрного сектора — его доля по итогам 2015 достигла 11,9% в ВВП (в 2013 году — 8,8%). Сельскохозяйственные предприятия в 2015 году выпустили продукции на 544 млрд грн. [НБУ]. Вместе с тем, не надо забывать, что аграрии, производя конкурентоспособную продукцию за счет дешевизны украинских ресурсов, продолжают платить минимальные суммы налогов в бюджет [Кравчук, Одосий, 2015].

Приходится констатировать, что рост сельского и лесного хозяйства произошло не за счет ожидаемого ускоренного развития этих отраслей и превращения Украины в передовую аграрную страну, а за счет того, что спад в этих отраслях был несколько меньше среднего в экономике, а также благодаря быстрому росту отпускных цен. Это подтверждают данные объемов производства. Например, валовые объемы выпуска продукции животноводства в натуральных показателях сократились за два года на 4%, растениеводства — на 2,2%. Спад продолжается и в 2016 году. Наибольший спад демонстрирует производство яиц (-15%, до 16800000 шт. В год), это вызвано практически полным закрытием каналов экспорта этого вида продукции в Российской Федерации и насыщенностью внутреннего рынка.

купить биткоин на Bit ChangerПопулярная криптовалюта биткоин становится все более популярной, в Украине даже советуют перейти на эту денежную единицу для прогрессивного роста экономики.

Пока сокращается роль добывающей промышленности в экономике (до 4,8%), несмотря на надежды инвестиций международного капитала в эту сферу. Одной из причин такого явления является бесперспективность политики переориентации отрасли на все ниже степени технологической обработки (продажа руды вместо стального проката) в условиях усиления давления на украинских производителей со стороны конкурентов, которые вводят новые и более эффективные производственные мощности [Прохоренко, Кравчук, 2015].

Кризис финансового сектора и сокращения темпов кредитования приводят к существенному уменьшению рынка финансовых услуг (3,1% в ВВП 2015 года). Согласно официальным отчетам Нацбанка, за период с января 2014 года по апрель 2016 совокупный объем непогашенных кредитов у физических лиц сократился на 13%, до 145 700 000 000 грн. Интересно, что за это же время в три раза возросло просроченная задолженность по кредитам — до 23% от всех займов [НБУ]. Это свидетельствует о падении платежеспособности украинских граждан, которая грозит еще большим кризисом невыплат по кредитам, выданным в предыдущие, условно «Сити» года.

Отдельно следует сказать об изменениях в банковской сфере. За два года новое руководство НБУ провело активную «чистку» финансовой системы, было одним из условий кредитования Украины международными финансовыми институтами. Помимо прочего, это привело к росту влияния иностранных банков. Так, с начала 2014 году доля иностранных инвесторов в уставном капитале банков выросла более чем на треть, до 45,9%. Из 180 действовавших в 2014 году, в мае 2016 осталось 109, из них 42 — банки с иностранным капиталом [НБУ]. Такой ценой было действительно достигнуто определенной стабилизации банковского сектора, но вместе с тем — и увеличение зависимости Украины от иностранных финансовых учреждений.

Но весомой изменением в финансовой системе страны стал переход Украины (с подачи Международного валютного фонда) к политике инфляционного таргетирования. Такая политика определяет контроль за уровнем инфляции в качестве основной цели национального банка, хотя в Конституции Украины (ст. 99) прописано, что основной функцией Нацбанка является «обеспечение стабильности денежной единицы», а в Законе о Национальном Банк (ст.6) среди основных функций этого регулятора упоминается «содействие устойчивым темпам экономического роста».

Достигать целевой инфляции в рамках режима инфляционного таргетирования (12% по плану 2016 года) НБУ будет прежде всего за счет регулирования учетной процентной ставки (процент, под который НБУ выдает деньги коммерческим банкам, напрямую влияет и на стоимость кредитов для юридических и физических лиц) [ меморандум НБУ с МВФ относительно политики в финансовом секторе, Дорожная карта Национального банка Украины по переходу к инфляционному таргетированию]. Сейчас, в условиях определенной экономической стабилизации, по сравнению с предыдущими годами, НБУ постепенно снижает учетную ставку, которая, впрочем, все еще находится на рекордном уровне за последние 15 лет.

По состоянию на 16 июня 2016 учетная ставка достигала 18%, тогда как на конец 2013 года — 7%. В итоге наблюдаем удорожание стоимости кредитов в Украине — до 30% годовых для физических лиц, а также абсолютное уменьшение объемов кредитования. Это уменьшает платежеспособный спрос внутри страны и тормозит потенциальный экономический рост. Если за 2013 физическим лицам было выдано кредитов на сумму 90700000000 грн, то в 2014 — 61,9, в 2015 — 40400000000 грн. Меньшими темпами сокращается кредитования корпоративного сектора. [Процентные ставки по кредитам и депозитам, НБУ].

По нашему мнению, такой безапелляционный переход Украины к политике инфляционного таргетирования является угрозой для экономического развития. Ведь сдерживания инфляции как основная цель для Нацбанка, что навязывается теперь развивающимся странам, не учитывает другая задача, которому должны способствовать такие учреждения — экономический рост. «Почему-то» в самих Соединенных Штатах национальный финансовый регулятор отвечает не только за ценовую стабильность, как этого требуется от других стран, но и уровня безработицы (а значит, косвенно — и за экономический рост).

В целом считается, что переход к такой политике целесообразно при наличии ряда факторов: текущей инфляции меньше 10%, низкой зависимости экономики от ценовых колебаний на внешних рынках, стабильности финансовой системы страны [Рязанов, 2014], которым не соответствует пока экономка Украины. Мало того, кризис последних лет даже в развитых странах показывает, что инфляционное таргетирование даже при беспрецедентно низких ставок в развитых экономиках ЕС (0,05%) и США (0,5%) не способно обеспечить восстановление стабильного экономического роста. А в украинских условиях сдерживания кредитования и потребительского спроса с одновременной дерегуляцией и ограничением инструментов влияния государства на экономический рост означать фактическое замораживание стагнации и консервирования неэффективной структуры экономики. Это наталкивает на вопрос об истинных целях такой политики и о том, в чью пользу ее проводят. Выгодоприобретателями такого состояния могут быть те государственно-корпоративные структуры, играющие ныне ведущие роли на международной арене и не заинтересованы в экономическом подъеме еще одного игрока в восточно-европейском регионе.

Соответственно, с сокращением кредитования недвижимости падает и доля этой отрасли в ВВП (до 5,6%). Однако следует отметить, что в физическом выражении сектор строительства даже демонстрирует рост. В 2015 году зафиксировано наибольшее за последние 10 лет количество сданных в эксплуатацию жилых объектов (общей площадью более 11 млн м2). Не в последнюю очередь такая динамика обеспечивается за счет завершения строек предыдущих лет. Но надо понимать, что «сдача в эксплуатацию» не означает «продажа и заселения». Поэтому, с учетом фактора сокращения банковского кредитования, увеличение предложения жилья, вероятно, и дальше давить на цены на жилье в Украине, вызывая их падения.

Сократились и объемы транспортных услуг. Это связано, с одной стороны, с потерей транспортных потоков в восточных областях (за два года на 17% уменьшился объем грузовых перевозок железными дорогами в целом по Украине), а с другой — сокращением объемов транзитных перевозок через территорию Украины и падением объемов отправления товаров на экспорт.

Видим прогнозируемое сокращение объемов финансирования в области образования и медицины, вызвано не в последнюю очередь сокращением социального заказа и, соответственно, финансирование других отраслей через государственный бюджет Украины.

Положительно некоторый рост в денежном выражении доли перерабатывающей промышленности в экономике, ведь для нее характерно в целом более высокий технологический уровень и степень обработки сырья. Но помним, что такие изменения происходят за счет роста цен на продукцию и часто сопровождаются физическим сокращением производства. Для понимания того, насколько продукция перерабатывающей промышленности обеспечивается внутренним спросом, проанализируем отдельно роль иностранных заказов на промышленную продукцию.

Доля иностранных заказов на производство отдельных видов перерабатывающей промышленности в 2013 и 2015 годах [по данным Государственной службы статистики Украины]

Доля иностранных заказов на производство отдельных видов перерабатывающей промышленности в 2013 и 2015 годах [по данным Государственной службы статистики Украины]

Как видно из рисунка, за два последних года общая ориентация на внешние рынки только возросла. Конечно, с одной стороны, украинским производителям интереснее работать с зарубежными покупателями, с другой стороны — это свидетельствует о сокращении внутреннего спроса на украинскую продукцию. В частности, доля иностранных заказов в металлургических предприятий выросла с 50,9% до 58,2% (в абсолютном измерении это 129 млрд грн., Или 60% от всех новых заказов в отраслях перерабатывающей промышленности). И это происходит в условиях, когда в Украине накоплено огромное количество проблем с состоянием сетей водоснабжения и канализации.

Похожие тенденции переориентации на внешние рынки происходят во всех других отраслях перерабатывающей промышленности, кроме целлюлозно-бумажной и, особенно, химической промышленности (уменьшение доли иностранных заказов с 42,2% до 25,4%). Если в 2012 году украинские химические предприятия продали за рубежом продукции на сумму более 6 млрд долл. США (3-е место в стране по экспорту после металлургов и аграриев), то в 2013 уже 4300000000, в 2014 — 3,7 млрд долл., А в 2015 — только 1300000000 долл. США.

На примере химической промышленности ярко проявились последствия зависимости сырьевых секторов экономики от внешних рынков. Например, за последние годы украинских производителей аммиака и карбамида (основные статьи химического экспорта) вытесняют отовсюду. В США их двинулись новые производители после бума на сланцевый газ. С 2013 году массовое выход на мировой рынок китайских производителей с дешевой продукцией стал еще одним фактором обострения конкуренции. В условиях дорогого газа как основной составляющей себестоимости для украинских производителей перспективы на мировой арене для них остаются удручающе. Следует заметить, на внутреннюю ситуацию в отрасли негативно влияет и борьба олигархического капитала за остатки ресурсной базы в стране. Большинство крупных химических предприятий принадлежат финансово-промышленной группе Дмитрия Фирташа, на перераспределение имущества которого претендуют новые группы, теперь определяют экономический курс страны. Нерешение конфликта на Востоке Украины также мешает химикам выходить на европейские рынки с достаточно качественной продукцией, произведенной на высокотехнологичном предприятии «Стирол», расположенном в Горловке, сейчас неподконтрольной украинской власти — предприятие до сих пор не возобновило свою работу. Однако некоторую компенсацию потерь на внешних рынках видим в переориентации химиков на украинского потребителя удобрений, и это поддерживается ростом сельского хозяйства [Воскресенская Е., 2015].

Похожая ситуация угрожает и другим отраслям, которые выпускают продукцию с низкой степенью переработки, в частности металлургам, которые тоже подвергаются многочисленным поражений в конкурентной борьбе за потребителей.

Итак, при сохранении нынешней политики невмешательства государства для качественных изменений в украинской экономике, при отсутствии действенных программ научно-технического развития в остатках наукоемких отраслей будет происходить дальнейшая деградация экономической структуры и усиление зависимости украинской промышленности от ценовых колебаний на внешних рынках. Кроме того, сомнительно сохранения конкурентных преимуществ украинских производителей за счет стремительного удешевления рабочей силы. Ведь даже такой «козырь» владельцев украинских предприятий будет перекрываться внедрением энергоэффективных и автоматизированных производств в ведущих экономиках мира. Поэтому при неизменном курса Украины и дальше следовать до уровня менее развитых стран с соответствующим ухудшением социально-экономических условий для населения. По нашему мнению, ситуация требует коренного изменения, которая возможна только при условии восстановления утраченной независимости в финансово-экономической политике, будет ориентироваться не на удовлетворение интересов иностранных финансовых учреждений, а на создание предпосылок для устойчивого инновационного развития и удовлетворения потребностей большинства украинский.