Правильный или реальный курс гривны?НБУ отказался от индикативного курса, гривна обвалилась. Правильным ли было решение?

— Да. Разница между официальным курсом и курсом чёрного рынка стала просто неприличной и перевалила за 30%. И непонятно было, какой из курсов на самом деле стоило называть чёрным, а какой — рыночным. Нельзя заставлять рынок видеть число 16 там, где ему представляется совсем другое число. У нас на межбанке среднесуточный объём торгов опустился до $200 — 240 млн, тогда как в 2012 — 2013 годах он обычно достигал $2 — 2,4 млрд. Но ведь экспорт в 10 раз не сократился. Это значит, что валюта просто перекочевала на неформальный рынок.

Но чёрный рынок после отказа от «индикатива» так и не исчез.

— Из-за существующих ограничений он не исчезнет, просто уменьшится в объёмах. В неофициальном рынке заинтересован большой сегмент физических лиц, которые обходят ограничения по объёму покупки валюты на одно лицо и двухпроцентный сбор в Пенсионный фонд.

Эти ограничения нужно отменить?

— Да, и НБУ уже консультируется с банкирами по этому поводу. Но не думаю, что это будет сделано в один момент.

Отложенный спрос на валюту после отмены ограничений не слишком обвалит гривну?

— Отложенный спрос при курсе 15 грн за доллар — один, а при курсе 20 — совсем другой. Многим импортёрам завозить товар по 25 UAH/USD стало уже неинтересно. Сейчас важно, каким станет предложение. Когда реально курс рос, а официальные котировки нет, экспортёры задерживали валютную выручку, даже рискуя попасть под штрафные санкции. Сегодня продавцов валюты курс устраивает, а покупателей нет. Но свободный рынок снимет эту проблему.

На каком уровне стабилизируется курс?

— Говорить о стабилизации курса преждевременно. Для этого наш торговый баланс должен стать положительным. А у нас продолжают закрываться предприятия на востоке страны, переговоры с донорами затягиваются. Нынешняя неопределённость не задаётся на совещаниях в НБУ, а обуславливается сложностью экономической ситуации. Украинцам придётся жертвовать объёмами потребления — в этом году ещё больше, чем в 2014-м. Продажи импорта должны сокращаться, это наша плата за устранение торгового дефицита. Но так как экспорт тоже сократился на 30%, то сложно гадать, какую цену в конце концов придётся заплатить экономическим субъектам.