Сегодня почти каждый день в новостях появляется информация о задержании крупных партий незаконно добытого янтаря, то о причастности к этому теневого бизнеса коррумпированных местных чиновников, то о массовых драках между янтарными старателями. Так или иначе, добыча янтаря стабильно создает топ новости, которыми народу дают понять: «проблема существует и с ней настойчиво и неуклонно борется государство».

И это не первый случай, когда государство начинает бороться с тем, что побороть в принципе невозможно. Можно только урегулировать. Причем на условиях, которые уже сложились в этой «отрасли». Если начать придумывать что-то свое, а не класть дорогу там, где уже давно пройденный путь, вся эта мафиозная история будет продолжаться бесконечно.

Ведь что бы ни заявляли правоохранители и ответственные лица из Минэкологии, Минэкономики и местные власти, пока бренд остается незаконным — до тех пор он является очень коррупционно выгодным. Потому что это — золотая жила для взяток.

Сейчас килограмм янтаря стоит около 10 тыс. долл. США. Украина является одним из европейских лидеров по запасам янтаря. Украинские компании, которые имеют государственные лицензии на добычу янтаря, ежегодно добывают около 4 тонн этого минерала. Однако реальная, теневая добыча янтаря составляет от 120 до 300 тонн в год. Настоящую цифру не знает никто. Примерный общий годовой доход на этом рынке составляет до 300 млн. долларов.

И на этом кормятся все: от компаний, которые имеют лицензию на его официальную добычу, до милиции, которые «крышуют» нелегальный бизнес вместе с криминалитетом. Показательные выступления с «задержанием» которых вот чиновников средней руки на янтарных делах — ни что иное, как разборки «между своими» на этом рынке.

В МВД рассказывали, что после побега Министра внутренних дел Захарченко, переполошенные чиновники МВД выбросили на свалки панно весом в десятки килограммов янтаря. И водители МВД собирались на этих свалках во время «ожидания боссов» и выдалбливали янтарь из картин. Однако выбросили далеко не все. До сих пор почти в каждом «высоком» кабинете МВД, Генпрокуратуры и других правоохранительных органах стены украшают иконы и пейзажи из этого полудрагоценного «камня».

После провозглашения Президентом Порошенко «борьба с незаконной добычей янтаря» на теневом рынке даже оживилась. Ведь теорией противодействия коррупции является запрет создавать так называемые «горлышко бутылок» — то есть устанавливать искусственные ограничения и запреты, останавливать выдачу лицензий, которые приводят к тому, что законная по сути деятельность превращается на незаконную, а значит такую, что может поддерживаться только за счет коррупции.

И именно это сделало Министерство экологии — остановило выдачу лицензий на добычу янтаря летом 2015 года «по поручению президента», «на время разработки прозрачного механизма регулирования деятельности по добыче и реализации янтаря». Неизвестно, чем руководствовался Президент: советом «специалистов», которые имеют отношение к теневому янтарного бизнесу или решил дать такое поручение сам, но это еще больше погрузило рынок в тень.

При этом Министерство экологии также заявил, что ситуация должна быть решена принятием законопроекта, внесенного на рассмотрение Верховной Радой в 2014 году житомирским народным депутатом Розенблат, Коростенским Арешонков и другими, устанавливающими «прозрачный механизм добычи и реализации янтаря».

И пока уже два года Верховная Рада принимает «прозрачный механизм» урегулирования янтарного рынка, его добыча и контрабанда с территории Украины получили рекордные масштабы. «Случайно» этому помогла ситуация с банкротством четырех из шести компаний, которые имеют лицензию на добычу янтаря в Украине. «Удивительно» эти компании оказались государственными. Две других — частные. Почему именно государственные компании «не выдержали» прибыльного бизнеса и остановили работу. Напоминает ситуацию с Укрнафтой, которая является убыточной при прибыльных совместных предприятиях с частным партнером.

Итак, на сегодняшний день на рынке Украины официально работают только «два частных игрока», официальная добыча которых недостаточно существенна. На «другой стороне янтарного поля» — народ Украины, который платит до 75 процентов за «крышевание» незаконного бизнеса криминала, правоохранителям и власти.

Основные запасы янтаря в Украине сосредоточены прежде всего в лесах на территории Ровенской, Житомирской и Волынской областей. Территории таковы, что без выставления границ и наблюдательных вышек отследить ночных копателей практически невозможно. Копают в лесу. Работают с простой самодельной техникой — мотопомпами, которые перерабатывают с двигателей от Volkswagen или Mercedes. На рынке такой движок стоит 600-800 долларов. Еще 200-300 долларов нужно, чтобы переделать его на мотопомпу. Один конец пожарного рукава припаивают к мотору, второй конец втыкают — в воду (ставок или ручей). Помпа качает воду и под давлением вливает ее в раскопанные старателями ямы. Янтарь легче воды, поэтому всплывает наверх, где его подбирают сетками. Средний размер камня — от 100 до 400 граммов. Если попадаются большие, то их стоимость может достигать 40 тыс. долларов США. Бывают и совсем редкие — например с доисторическими жуками в них — поэтому значительно дороже. Однако в любом случае группа из пяти старателей намывает за ночь до 10 кг янтаря — 100 тыс. долларов США на рынке.

Старатели — организованные с помощью уголовных главарей. Участки леса зарезервированы под бригаду. За безопасностью следят информаторы на вышках.

Теперь вопрос: можно ли с этим бороться?

Что касается ответственности, то штраф за незаконную добычу янтаря составляет от 8500 до 13600 грн. У нелегала конфискуют как янтарь, найденный при нем, так и орудия добычи. Недавно Верховная Рада внесла изменения в статью 240 Уголовного кодекса об усилении ответственности за незаконную добычу полезных ископаемых, а если человек добывал янтарь на заповедной территории — наказание — от трех до пяти лет ограничения или лишения свободы. В любом случае риск — не соизмеримы с доходом.

И бороться с теневым бизнесом ограничениями — еще одна классическая ошибка, описанная специалистами по нормотворчества еще по «сухому закону» в Америке начала ХХ века. Нет смысла. Только кормит коррупцию.

И еще одна деталь: частные старатели копают породу на глубину в середньмоу 2-5 метров, хотя янтарь залегает на глубине до 10-ти метров. На большее не хватает техники. Но стоимость одного экскаватора для промышленной добычи — полмиллиона долларов США. При этом технология добычи другая — в результате такого извлекаемые промывать породу нужно на специальном оборудовании, которое стоит еще столько же и больше. То есть промышленная добыча по себестоимости НИКОГДА не сравнится с кустарным.

И теперь еще одно вопросов: а зачем с этим бороться?

Зачем в стране, где недра — является собственностью народа по Конституции Украины, не давать этому самому народу честно зарабатывать на их разработке при том, что большинство населения в полесских регионах живет за чертой бедности. И хотя бренд «поднимает села», люди вкладывают быстрые деньги в дорогие автомобили и дома, основную прибыль от его незаконной добычи идет не на развитие регионов, а в частные карманы посредников и коррупционеров. Хотя опять-таки: азбука, известная по Арабским Эмиратам: полезные ископаемые не вечны. Стратегически долю денег от них надо вкладывать в развитие региона и создание рабочих мест на других видах бизнеса.

Однако «государство» в лице чиновников не хочет выпускать ситуацию из-под контроля не только с точки зрения регулирования, но и с точки зрения направления прибыли от добычи янтаря.

В Верховную Раду было подано два проекта законов об урегулировании рынка янтаря.

В целом боролись две концепции: контролировать добычу янтаря монопольно через государство или монопольно через коммунальные предприятия, созданные местными советами. Последняя модель закрепила бы устоявшуюся практику, однако именно в коррупционной ее части. Ведь именно местные власти обычно и имеют отношение к «теневым наделам янтаря». На последней концепции настаивал проект закона Розенблатта и Арешонкова.

Однако в Раде принят в первом чтении законопроект не получил существенных изменений, и сейчас он находится где-то «промеж двух» монопольных моделей.

Что представляет собой этот законопроект? И, главное, в чьих интересах он проводится?

С самого начала текста законопроекта становится ясно: закон предлагается принять «запутанный». И лозунгу: «прозрачность» — он явно не соответствует.

Проектом предусмотрено, что субъекты хозяйствования приобретают право пользования янтароносном недрами на основании специального разрешения (лицензии) по результатам проведения аукциона, кроме случаев, предусмотренных законодательством (!). Среди таких случаев, когда конкурс не нужен, проект определяет: получение субъектом ведения хозяйства специального разрешения на добычу янтаря с привлечением к добыче старателей (то есть тех же копателей, которые сегодня добывают его под контролем криминала и власти), а также если в течение 30 дней с момента на участок недр, в отношении которого подано заявление, не поступили заявления от других претендентов.

Какие тут коррупционные составляющие: во-первых, без конкурса получать разрешение на добычу янтаря планируют те, кто уже незаконно контролирует частных старателей — то есть криминалитет и местная власть. Не самый лучший вариант узаконивания мафии. Ведь узаконивать нужно тех, кого она использует — население полесских регионов (или «Старатель»).

Во-вторых, конкурс не нужен, если в течение 30 дней не «столкнутся» две и более заявки на один и тот же участок. И здесь проект дает прекрасную формулу для порядка обнародования информации: «Прием заявок на заключение договора о добыче янтаря осуществляется в течение 30 календарных дней со дня размещения объявления на сайте предприятия, который намерен получить лицензию, или (!) со дня опубликования объявления в местном печатном средстве массовой информации». То есть, если какая-то компания «Рога и копыта», на своем веб сайте, о котором никто не знает, напишет, что она намерена добывать янтарь на определенном участке и подаст эту информацию разрешительным органам, через 30 дней после такого объявления (дату которого трудно проследить), ей предоставят разрешение без конкурса. И объявлять это дополнительно в средствах массовой информации (которые мало кто читает) совсем не нужно. Ведь проект говорит «или».

Красивая и несколько наивно простая коррупционная норма.

В любом случае законопроект создает преимущества местной «янтарной мафии».

Далее удивление вызывают сроки, на которые предлагается предоставлять разрешения:

«Пять лет — на геологическое изучение; двадцать лет — на добычу янтаря». То есть земли, которые нужно постоянно восстанавливать и поддерживать в экологически безопасном состоянии, ведь вымывание грунтовых вод может начать вызывать обвалы и грозит экологической катастрофой, — предлагают отдать частным структурам на сроки, которые в 5-10 раз превышают лицензии на подобные добывающие отрасли.

И еще более странно размер оплаты за предоставление недропользователю лицензии, которая «равна стоимости работ по рекультивации нарушенных в результате добычи янтаря земель по этому участку янтароносных недр».

Минутку! То есть участок еще «не нарушили», никто не знает насколько глубоко будет залегать ценная порода, какие именно последствия, в том числе екологические, возникнут в течение двадцати (!) лет, и уже заранее за это устанавливается плата? Интересно. Она будет устанавливаться «по договоренности»? Даже во время строительства дома смета как правило возрастает в полтора-два раза. А здесь — грунтовые работы, нарушения леса в течение двадцати (!) лет — и кто-то установит цену заранее?

К тому же эту плату по проекту не получает местный бюджет. Так откуда в нем возьмутся деньги на восстановление земель? Будет как в Закарпатье с уничтоженными лесами? Когда смываются целые деревни?

Теперь по «беспристрастности» проекта. Законопроект выписан так, чтобы практически «удовлетворить все заинтересованные властные структуры»:

«Предоставление янтароносном недр в пользование для добычи янтаря соглашается недропользователем с:

  1. областным советом, на территории которой расположен участок янтароносном недр;
  2. структурным подразделением областной государственной администрации в сфере охраны окружающей природной среды;
  3. центральным органом исполнительной власти, реализующим государственную политику в сфере промышленной безопасности, охраны труда и горного надзора».

И это не все.

«Надра в пользование предоставляются недропользователям без горного отвода».

Казалось бы «почему»? Ответ находится через несколько статей ниже:

«Горный отвод для разработки месторождения янтаря предоставляется недропользователю центральным органом исполнительной власти, реализующим государственную политику в сфере промышленной безопасности, охраны труда и горного надзора, согласно проекту горного отвода».

При этом:

«4) Областная программа геологического изучения янтароносном недр соглашается центральным органом исполнительной власти, реализующим государственную политику в сфере земельных отношений и геодезической и картографической деятельности.

5) Работы, связанные с добычей янтаря на землях водного фонда, проводятся на основании согласованного территориальным органом центрального органа исполнительной власти, реализующего государственную политику в сфере развития водного хозяйства и гидротехнического мелиорации земель, управления, использования и воспроизводства поверхностных водных ресурсов.»

То есть мало того, что недропользователь должен пройти по очереди несколько инстанций, каждая из которых потенциально потребует взятку, так и местные власти должны согласовать программы с несколькими центральными учреждениями.

Итак, законопроект Розенблатта и Арешенкова «удовлетворяет» почти все властные структуры — и местные и центральные.

И снова такой подход является классическим примером увеличения коррупции. Ведь правильным считается создание политики «одного окна». Когда субъект хозяйствования не «бегает» по разным государственным органам с ходатайствами предоставить десять разрешений на одно и то же, и когда каждый может «вставить палки в колеса» для получения взятки, а подает все документы одному органу, который согласовывает все вопросы. Не в данном случае.

Однако, главный вопрос: удовлетворяет проект населения — тех самых старателей, которые стоя по горло в воде добывают янтарь руками и сетками?

«За пользование старательскую участком в соответствии с условиями договора о добыче янтаря старатель должен платить

1) ежеквартальную плату, рассчитывается как возмещение недропользователю затрат на внесение рентной платы за пользование недрами;

2) плату за исполнение недропользователем работ по проведению рекультивации нарушенных в результате добычи янтаря земель, устанавливается договором о добыче янтаря;

3) ежемесячную плату, рассчитывается как возмещение недропользователю затрат на уплату платы за землю за земельные участки для осуществления старательской деятельности».

То есть старатели фактически попадают в «рабство» к частным структурам, которые имели возможность получить разрешения на разработку янтарного участка, и оплачивают им не только все фактические росходы, но и большую часть прибыли. Тем более, что никаких границ по размеру оплаты такому «рабовладельцу» старателями закон не устанавливает.

Как и не устанавливает прозрачный порядок продажи добытого янтаря. Ведь несмотря на то, что его предлагается продавать на янтарно биржах, с момента его добычи до его реализации в проекте заложено достаточно «дыр», которые позволяют янтарь бесконтрольно передвигать. Не говоря уже о том, что очевидно, что с появятся и фальшивые пломбы и заниженные показатели добычи.

Так что в целом законопроект «допотопный» с точки зрения современных тенденций законосоздания и противодействия коррупции и является, по сути, «печворком» — в который внесли свои желания все по очереди заинтересованные лица.

По сути же, дает законопроект решения главных задач?

  1. обеспечение прав старателей;
  2. контроль государства по количеству добытого янтаря;
  3. обеспечение восстановления земель, поврежденных его добычей?

Простой ответ: НЕТ.

На то, как это обеспечить ответ дают сами «янтарщики»:

Первое: до момента кустарного освоения земель не имеет смысла в их промышленной разработке. Дешевая себестоимость добычи с помощью мотопомп делает нецелесообразным использование тяжелой техники и не перекроет теневой бизнес, в котором прежде всего будут заинтересованы те, кто получит разрешение на разработку янтарных участков. Им дешевле будет нанять «черных копателей», чем покупать дорогую технику.

Так что сначала нужно давать возможность населению отработать территорию, а потом объявлять конкурс на ее промышленное доработки.

Можно в такие отношения впускать частных игроков? Желательно нет. Ведь «как ни крути» контроль за государственными компаниями больше, чем за частными. Именно поэтому у нас каждая государственная компания пытается создать совместный бизнес с частными бизнесменами и через них вымыть прибыль. С сотней частных старателей такое невозможно. Если нескольким государственным компаниям дать возможность привлечь частных старателей или их артели по принципу «ежедневной оплаты входного билета и жеребьевка», а янтарь после его добычи на месте пломбировать и хранить до момента проведения биржевых торгов, сами старатели будут заинтересованы в том, чтобы государство не уменьшила фактическое количество их янтаря и не снизила цену на него. Свою часть стоимости бренда старатели могут получать по результатам ежемесячных торгов.

yantar

Государственные компании-операторы лучше, чем местные коммунальные и потому, что именно местная властная «мафия» пока контролирует добычу янтаря. И в случае создания им же коммунальных янтарных компаний, коррупционной связи связь сохранится. На установленных связях и методах будет легко продолжать уклоняться от честного учета янтаря. Да и заинтересованность местной власти в этом бизнесе должна заключаться только в получении средств на восстановление земель. Итак, если местный бюджет будет получать часть средств от добычи янтаря, местная власть станет дополнительным контроллером государственной компании — оператора. Вместе с населением.

Второе: распределение прибыли, по словам янтарщиков, будет честным, на уровне 50/50 между старателями и государством. Все равно сегодня копатель получают около 25 процентов того, что добывает. Из этих 50 процентов государство может направлять местным бюджетам на будущее обновление земель и их рекультивацию половину. И это также будет достаточным для покрытия затрат. Местные власти на эти средства должна восстановить ландшафт.

И (третье) только после отработки территорий, нельзя допускать к их промышленной разработке крупных игроков, которыми, скорее всего, выступят иностранные инвесторы, которые уже имеют соответствующий опыт и технику. Тем более, что под слоем с янтарем еще можно добывать гравий и другие породы.

Итак, в первом случае (создание государственных операторов, которые будут работать вместе с населением или общинами) никакие лицензии не нужны. А во втором их должен выдавать ОДИН орган. И на 5 лет. 20 лет на янтарных участках разработчикам делать нечего. Разве что «пережить» несколько властей и избежать обязанности восстановить землю в районах, которые и так понесли достаточно экологических катастроф.

yantar-2

И в том же порядке, предлагают самые янтарщики, все будет просто и понятно. И будет мало коррупционных возможностей. Ведь зачем, если можно честно добывать янтарь.

Вопрос только: кому это нужно кроме населения янтарных регионов?

Елена Тищенко, юрист